Попала, или Кто кого

Это точно собака? — тянусь к ней рукой, которую пушистый комок тут же принимается лизать.

— Ну типа того. Карликовый померанский шпиц медвежьего типа. Кажется, так.

— Какая прелесть, Господи. Ты точно настоящая?!

- Мда… как в воду глядела.

— Что? — поднимаю голову на Волкова, но тот лишь пожимает плечами.

— Ничего.

— Можно мне ее взять на руки?

— Нужно, — произносит с улыбкой Волков. — Держи.

Беру пушистый комочек в руки и просто поражаюсь ее миниатюрным размерам. Недаром Кирилл с такой легкостью ее поднял. Это просто… просто чудо.

— Боже, ты что сейчас будешь плакать от счастья?

— Нет… просто она такая…

— Просто Мария, — отшучиваясь бросает Кирилл, садясь на диван, а я плюхаюсь рядом с ним.

— Это что-то невероятное, — поглаживая за ушками пушистый комочек, восторженно произношу я. — Только имя странное, почему Мария?

— Смею предположить, что это нереализованная мамина мечта иметь дочку. Я, как видишь, уродился с посохом, а не ракушкой. Предыдущие две собаки были мальчиками, а девочка в первый раз. Вот тебе и Машенька.

— Я всегда хотела собаку или кошку, но бабушка не разрешала.

— Аллергия?

— Нет.

Просто считает их… грязными. Ну… нечистоплотными, типа не для квартиры. Так она только мамина?

— Ну как бы родительская, но больше, конечно, мамина.



— А почему она здесь и в столь поздний час?"

"— Потому что мои родители завтра уезжают. Вот и пришлось забрать себе шмакодявку.

— А надолго? — интересуюсь я, прижимая к себе комочек.

— На полгода.

— Так надолго бросают свое животное?

— Да… это вынужденная мера. Ну и не бросают, у них же есть я.

— Единственный? В смысле и братьев тоже нет?

— Нет. Я один такой бриллиантовый, — откидываясь на спинку дивана, устало бросает Волков, прикрыв при этом глаза.

— Они тоже врачи? Родители в смысле?

— Да, папа — хирург, мама — терапевт. Как ты себя чувствуешь? — резко переводит тему Волков.

— Нормально.

— Ела что-нибудь?

— Нет. Даже не вспомнила про еду.

— Завра надо точно поесть, не дело это. Света, ну хоть ты не давай лизать ей лицо, — брезгливо произносит он.

— Мне нравится. А я была почти уверена, что ты привел мальчика.

— Какого мальчика?

— Ну в смысле сына. Я на фотографии видела, которая лежит в стенке. Мальчик очень похож на тебя, — последнюю фразу произношу еле слышно, потому что глядя на лицо Кирилла, понимаю, что сказала что-то не то.

Или это все из-за того, что трогала чужие вещи. — Это не твой сын?

— Да, это мой сын, но он вряд ли зайдет в эту квартиру еще раз.

— В смысле?

— В смысле он умер три года назад.

— Прости… прости.

Никогда… никогда я не чувствовала себя столь паршиво. Это даже не стыд… это отвратительная оплошность с моей стороны. Утыкаюсь взглядом в собаку и тут до меня доходит — он вдовец. И сын тоже умер.