Попала, или Кто кого

В смысле, каталку.

— Ну кто бы сомневался, что тушу поднимать мне.

— Она плачет, причем громко.

— Это слезы ожирения, Светлана. Я бы на ее месте тоже плакал. А знаешь, что делает она?

— Что?

— Жрет, а потом плачет.

— Прекратите.

— И не подумаю. Ее никто не заставляет жрать, Света. Под дулом пистолета ее никто не держит, так что не жалей ее. Всю жалелку потратишь раньше положенного. Ты что-то хочешь спросить? — улыбаясь произносит он.

— Нет. Хотела сказать спасибо за подарок. Мне он понравился.

— Я рад. Но что-то ведь хочешь спросить. Не стесняйся, — все также демонстрируя улыбку, напирает на меня своими вопросами. Да и пожалуйста.

— Почему вас не было на занятиях?

— А ты как думаешь?

— Не знаю.

— Чтобы не демонстрировать на этом самом занятии практические навыки на тебе.

— В смысле?

— Не тупи, Света, чтобы не трахнуть тебя прямо там при всех.

— Вы… вы просто…

— Цыц, это был первый вариант. Второй, чтобы ты соскучилась по мне. И есть еще третий вариант — у меня много работы. Выбирай какой из трех по-твоему правда.

— Третий вариант, — не задумываясь выдаю я.

— Неправильно.

— Стало быть, второй.

— Неправильно, — все так же ехидно произносит он, не скрывая улыбки.

— Значит все же первый вариант.

— Тоже неправильно, ибо правильный ответ все три. Итого мы имеем: ты успела по мне соскучиться, я тебя не трахнул — это большой плюс, ожидание подогревает интерес, ну и да, у меня типа много работы.

— Какой же вы все-таки га…

— Гондон? Человек презерватив? Контрацептив? Ой, ладно, не парься. Думаю, это было просто гад. Пошли принимать Буханкину.

— Она Бубликова!

— Да какая разница, какое-то хлебобулочное изделие, мы друг друга поняли.

— Не поняли, я ее уже оформила. Жду от вас назначений.

— Нет, так не пойдет. Она прекрасная больная в плане астмы. Будешь переворачивать ее вместе со мной и слушать своими прекрасными ушками. В конце концов, ты будущий врач, а не медсестра. Используй все время с пользой. На выход, Светлана Васильевна.

Я не знаю, как у него так получается, но стоит ему только включить режим врача, как я снова начинаю им восхищаться. И ведь даже с этой Бубликовой он мил. Саркастичен, но мил. Та ему даже улыбается в ответ, прекращая плакать. На удивление он ее даже переложил на нормальную койку в коридоре, правда при помощи еще парочки врачей из реанимации.

— Подойти сюда, чего стоишь как неродная. Давай ко мне, — берет меня за запястье и тянет на себя. — Аускультируй, — снимает свой стетоскоп и кладет мне в руку. — Вот тут особенно.

Надеваю стетоскоп, и Волков сам прислоняет мембрану к нужным точкам.

— Слышишь? — киваю в ответ и продолжаю аускультировать под его четким контролем. — Все, — сам снимает с меня стетоскоп.