Сердце дракона. Том 5

Травес остался на холме один. Он наслаждался ветром и запахом травы.

Сотни тысяч лет… Маленькая ложь, дабы не пугать Ученика. За те миллионы лет, что Травес лежал в пещере, он успевал сходить сума, возвращаться в трезвый разум и так десятки раз. Он придумывал целые миры внутри сознания, чтобы затем их разрушить. Он разговаривал сам с собой, порождая целый сомн разнообразных личностей.

Он раз за разом проживал свою жизнь, приходя к одному и тому же итогу.

Он уже и не жил. Был мертв. И за свободу наградил человека судьбой, которая приведет его к смерти. Ни один смертный, как бы гениален он не был, не справится с подобным…

– Не спеши хоронить его раньше времени, змей.

Небо, до этого синее и высокое, словно опустилось. Оно посерело, облака превратились в тучи. Ветер из приятного бриза обернулся леденящим. Прямо перед Травесом, хлопая крыльями, опустилась черная птица. Похожая одновременно на сокола и ворона, она чистила острые перья. Ни немного напоминали лезвия клинков.

– А ты осмелел, Враг, – прорычал Травес.

– Осмелел? – раздавшийся голос гремел набатным колоколом. – ты здесь лишь гость, не более. Уймись, змей.

Глаза дракона сверкнули яростью. Он медленно поднималась и по мере движений его внешний вид изменялся. Зеленые одежды оборачивались броней вида столь устрашающего, что один взгляд простого смертного на неё привел бы к смерти последнего. Рога свивались в шлем. Ногти обращались в когти, а в руках появилась тяжелая алебарда.

– Убирайся, Враг! – губы Травеса не шевелились, но от его рева едва не раскололось небо.

Птица издала звук, больше всего похожий на каркающий смех.

– Жалкий Повелитель смеет приказывать мне?

Птица не сделала ровным счетом ничего. Лишь только вспыхнули её алые глаза-бусинки, как Травес согнулся под давлением невероятной силы. Его броня раскололась. Его рога обломались, а алебарда отлетела в сторону. Он, восставший против Императора Драконов, лежал расплоставшись на земле и не был способен даже пошевелиться.

Быть может, если бы он принял свою истинную форму, то смог бы спросить оковы чужой силы. Но…

– Давай, рычи, зверь. Рви когтями землю. Прими свой истинный облик, – подначивала птица.

Травес же так и остался лежать на земле. Он знал, что если использует слишком много силы, то вызванный диссонанс может причинить вред Хаджару. Этого он допустить не мог.

И вовсе не потому, что юноша еще не выполнил своей части сделки…

– Знай свое место, червь, – прокаркала черная птица.

Давление исчезло и Травес, тяжело дыша, смог подняться и вернуть к валуну. Смотря на птицу, он понимал, как огромен был этот мир. Оказавшись здесь – на границе его и Хаджара души, он не сразу заметил чужое присутствие.