Сердце дракона. Том 5

Больше они ничего не говорили. Посидели еще немного, затем спустились вниз к отряду. До самого утра Хаджар вслушивался в громовые раскаты. Что удивительно, бархан будто закрывал его от бушевавшей в небе Сердца Демона бури. Ни единой вспышкой не накрыло их лагерь.

Утром же, еще до того начало подниматься солнце, Рамухан всех разбудил и построил.

– Все знают свои задачи, – говорил он сидя в седле могучего верблюда. – надеюсь, мы сможем вернуться сюда в том же составе, что встречаем сегодня рассвет.

Судя по виду Тилис, она надеялась на обратное. Ну или как минимум на то, что состав сократиться на одного, конкретного, Северянина."

"– Отправляемся, – скомандовал Рамухан.

Одновременно с этим Кариса выхватила длинный, узкий красный талисман. Зажав его между указательным и безымянным пальцами, она что-то прошептала. Талисман вспыхнул ярким пламенем. Оно закружилось вокруг ладони Кариса. Та опять в него что-то прошептало и огненный шар взлетел у неё над головой.

Постепенно из него начали проступать крылья, затем появилось туловище и вскоре, сделав пару кругов над головами Охотников, в сторону Подземного Города улетела огненная ласточка.

Теперь понятно каким образом Парис получал новости от охотников.

– Красиво, – выдохнул Хаджар, когда Кариса с ним поровнялась.

Ведьма посмотрела на Северянина, но не сказала ничего, кроме:

– Варвар.

Для остальных, даже для Глена, это действо выглядело настолько же буднично, как отправка письма почтовым голубем.

Поднявшись на бархан, отряд двинулся сквозь завесу. Стоило только пересечь границу между Морем и Сердцем, как сразу начало ощущаться давление местной атмосферы.

Хаджару показалось, будто ему на плечи опустили десяток бревен, который он таскал в пору офицерства у Догара, да будут предки к нему благосклонны.

Верблюды откровенно нервничали. Даже мелкий и хилый, на котором и ехал Хаджар, норовил выдернуть уздцы. Благо, что сил Хаджара хватало, на то чтобы усмирить скотину.

Чего нельзя было сказать о Салифе и мальчишке, которым приходилось помогать. Делал это Глен, на чьем лице отразилась легкая тень страха.

А бояться было чего.

Черный песок, будь он проклят, будто живой слегка облизывал копыта верблюдов. Ласкал их с нежностью опытного любовника. А стоило только замешкаться и что-то на него обронить, как он поглощал его так же легко, как недавно молнию.

Наверное эти объяснялась девственная чистота окружающего пространства.

Низкое, тяжелое небо давило ничуть не хуже атмосферы. Рассекавшие его красные молнии порой казались глазами какого-то монстра. Он пристально вглядывался на землю, ища жертву, в которую мог бы впиться клыками.

Ощущение, что в спину смотрит голодный хищник, буквально сверлило разум раздражающим зудом.