Дорогой сводный брат (ЛП)

Взломав его компьютер, он обнаружил интернет-роман с моей матерью. Элек чувствовал свою вину, потому что именно он сообщил об этом Пилар, вскоре после этого Ренди покинул их дом.

Последовавшее за этим расстройство нервной системы Пилар, привело к целому ряду новых проблем. Она стала зависеть от Элека так же, как всегда зависела от Ренди. Это, в сочетании с открывшейся правдой о Патрике, а затем и смерть Лаки привели к возникновению порочного круга. Чтобы справиться со стрессом, он начал курить и пить, пристрастился к татуировкам, как к способу самовыражения, и начал вести беспорядочную половую жизнь. Девственность он потерял в пятнадцать с мастером тату, убедив её, что ему уже восемнадцать.

Определенные моменты давались мне действительно тяжело, но его жестокая честность была достойна восхищения.

Я дошла до того места, где мне пришлось сделать паузу, прежде чем продолжить.

Это была глава обо мне.

ГретаМесть — вот то единственное, что помогало мне смириться с необходимостью провести большую часть следующего года с Ренди и его новой семьёй, пока мама «в отъезде».

А единственным утешением должно было стать удовлетворение от того, насколько невыносимой я сделаю их жизнь.

Он заплатит за то, что довёл мою мать до психушки и оставил меня расхлёбывать это.

Дочь. Я сразу решил, что ненавижу её. Мы не встречались прежде, но я представлял себе худшее, основываясь только на её имени, которое по иронии судьбы рифмовалось со словом вендетта — Грета. Мне оно казалось уродским, и я готов был спорить на что угодно, что её внешность соответствовала имени.

Как только я сошёл с самолёта, смог и загрязнённый воздух Бостона стали словно приветственная табличка с огромной надписью «Fuck you». Я и раньше слышал о грязных водах этого города и, оглядываясь вокруг себя, понял, что удивляться нечему."

"Когда мы подъехали к дому, сначала я заартачился и отказался выходить из машины. Но было холодно и я почти отморозил своё хозяйство, так что, в конце концов, сдался и поплёлся в дом.

Моя сводная сестра стояла в гостиной, встречая меня с широкой улыбкой на лице.

Мой взгляд сразу же остановился на её шее.

Твою ж мать.

Помните тот спор, где внешность должна соответствовать уродскому имени? Что ж, судя по всему, я продул его своему члену. Грета не была уродливой… Ни капельки. Данное открытие стало лишь незначительной загвоздкой в моём плане, но я был полон решимости не допустить, чтобы оно меня остановило.

Я напомнил себе сохранять серьёзное выражение лица.

Её длинные светло-рыжие волосы были собраны в высокий хвост, который раскачивался из стороны в строну, пока девушка шла ко мне.

— Я Грета. Приятно познакомиться, — сказала она.

От неё так хорошо пахло, что хотелось её съесть.

«Съесть и выплюнуть, — поправил я себя мысленно.