Дорогой сводный брат (ЛП)

— Я никогда не прощу себе того, что причинил тебе боль в первый раз, но видеть, как снова стал причиной твоих страданий… поверь мне, это последнее, что я хотел бы в своей жизни.

— Зачем ты вернулся?"

"— Я оглянулся и увидел, что ты плачешь. Нужно быть полным и абсолютно бездушным кретином, чтобы оставить тебя в таком состоянии.

— Ты вообще не должен был этого видеть. Нужно было просто идти дальше, потому что сейчас все еще хуже.

— Я не хотел, чтобы твои слезы стали моим последним воспоминанием.

— Если ты действительно её любишь, то не должен был целовать меня! — я не хотела, но всё же сорвалась на крик.

— Я люблю её, — он поднял глаза к небу, а затем перевёл полный боли взгляд на меня. — Хочешь знать правду? Я безумно люблю тебя тоже. Думаю, что даже не понимал насколько сильно, пока снова не увидел.

Он любит меня?

— Так ты любишь нас обеих? — я зло рассмеялась. — Это хреново, Элек.

— Ты постоянно твердила мне, что хочешь честности. Я лишь даю тебе то, о чём ты просила. Мне жаль, если правда выглядит так хреново.

— Как бы то ни было, у неё есть преимущество игры на домашнем поле. Очень скоро ты снова забудешь обо мне — это всё упростит.

Я вернулась к машине и открыла водительскую дверь.

— Грета… не уходи так.

— Это не я ухожу, Элек.

Сев в машин и включив зажигание, я уехала прочь.

В зеркало заднего вида я взглянула лишь раз и увидела, что Элек стоял на том же месте. Возможно, моя реакция показалась несправедливой, но если он хотел быть искренним в своих чувствах, я ответила ему той же монетой.

По дороге домой я думала, насколько жестокой порой бывает жизнь.

Когда кто-то уходит из твоей жизни, то не должен возвращаться, чтобы исчезнуть снова.

Уже подъехав к дому, на пассажирском сидении я заметила конверт. В нём лежала тысяча долларов, которые я дала Элеку наличными, а значит, прошлой ночью мы тратили его собственные деньги. Внутри была записка.

Я просто не хотел, чтобы ты спустила их на азартные игры. Никогда не смогу отплатить тебе за всё то, что ты сделала для меня, так что несправедливо было бы принять эти деньги.

* * *Спустя два месяца после возвращения Элека в Калифорнию я наконец-то влилась в привычный ритм жизни Нью-Йорка.

Проведя со мной первый месяц после смерти Ренди, мама поняла, что не может быть счастлива, живя вдали от Бостона. И благодаря поддержке Грега и Клары, которые присматривали за ней, а также моим визитам домой каждые выходные, мама приспосабливалась к своей новой жизни. Насколько это было возможно.

Ни Элек, ни я не выходили на связь. Совсем. Учитывая то, как мы расстались, казалось немного обидным не получить от него даже сообщения. Но писать первой я не собиралась и догадывалась, что больше ничего о нём не услышу.

Однако мысли об этом парне по-прежнему терзали меня каждый день.