Эффект Грэхема (ЛП)

— Знаешь, большинство людей просто сделали бы это, а затем подождали бы, сработает ли.

— Что я могу сказать? Я бунтарка.

— Понял. Итак, какой следующий шаг, бунтарка? — спрашивает он с несвойственной ему игривостью.

— Спроси меня, можешь ли ты поцеловать меня.

Его веки тяжелеют.

— Можно я тебя поцелую?

— Нет, — отвечаю я. — Мне это не интересно.

Он отрывисто смеется.

— Ха. Видишь, я сделала это только для того, чтобы рассмешить тебя.

— Что у тебя за навязчивая идея — смешить людей?

— Не людей. Только тебя. Иначе ты пугающий.

— Пугающий? — Его голос снова становится хриплым.

— Тебе действительно страшно со мной?

— Иногда. Хотя и не в этом смысле, — спешу добавить я. — Я нервничаю, когда не знаю, о чем кто-то думает.

— Хочешь знать, о чем я думаю?

— Я почти уверена, что знаю, о чем сейчас ты думаешь.

Я провожу рукой по его бедру в медленной ласке.

— Да? И о чем же?

— Ты думаешь, что хочешь, чтобы я переместила руку примерно, ну, на пару сантиметров влево.

Он задумчиво кивает.

— И что потом?

— Тогда ты захочешь, чтобы я расстегнула молнию на твоих штанах. Как я справляюсь? Читаю твои мысли?

— Совершенно неправильно.

У меня от удивления отвисает челюсть.

— Правда? Это не то, о чем ты думаешь?

Он на дюйм приближается, и меня окружает его знакомый аромат. Древесный и мужской."

"— Нет, я думаю, что хочу просунуть руку тебе под юбку и поиграть с твоей киской.

— О! - взвизгиваю я.

— Но сначала... — Его лицо близко к моему. Он так хорош собой, что у меня снова перехватывает дыхание. — Можно я тебя поцелую?

Я молча киваю, и его рот накрывает мой. Его поцелуи такие же захватывающие, какими я их помню. Медленные и дразнящие. Глубокие и одурманивающие. Его губы касаются моих, и каждый раз, когда я пытаюсь углубить поцелуй, он слегка отстраняется.

Мое дыхание становится поверхностным. Следующее, что я помню, он сажает меня к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем. Мои руки обвиваются вокруг его шеи. Его пальцы обнимают меня за талию, поглаживая там, где край моего тонкого свитера встречается с поясом джинсовой юбки. Он находит обнаженную кожу, и мое тело начинает шипеть.

На этот раз, когда я углубляю поцелуй, он позволяет мне. Он издает мягкий, рычащий звук из глубины своего горла, и это самая горячая вещь, которую я когда-либо слышала.

Когда мой язык скользит по его языку, я осознаю, что мой телефон вибрирует.

— Уфф, — бормочу я. — Мне нужно это проверить.

— Нет, — бормочет он в ответ, кладет руку мне на щеку, чтобы поцеловать снова.

— Я должна. Майя в эти выходные едет на поезде до Манхэттена и обратно и пообещала, что напишет мне, когда будет возвращаться. Хочу убедиться, что она в порядке и вернулась домой.

Когда я наклоняюсь к тумбочке за телефоном, Райдер мучает меня, целуя в шею, зарываясь лицом в мою кожу.