Эффект Грэхема (ЛП)

Райдер не мистер Спонтанность, так что я определенно хочу посмотреть, к чему это приведет.

Я говорю девочкам, что пропущу ужин и через пятнадцать минут вхожу в вестибюль в маленьком черном платье, почти без макияжа и с распущенными волосами. Его глаза благодарно вспыхивают, когда я подхожу. На нем черные брюки и темно-серый свитер, его темные волосы, как обычно, искусно взъерошены.

— Давай, нам нужно поскорее убираться отсюда, — настаиваю я, уже направляясь через вестибюль. — Мои товарищи по команде скоро спустятся на ужин. Кто-нибудь может нас увидеть.

Он плетется за мной, руки в карманах.

— Боже упаси.

— О, ты готов к тому, что Кейс возненавидит тебя через пять секунд после того, как вы двое объявили перемирие?

Райдер вздрагивает.

— Хорошая мысль.

Когда мы быстро выходим из отеля, я уверена, что между нами метр расстояния на случай, если нас заметят.

— Не могу поверить, что ты действительно взяла с собой платье, — говорит он с усмешкой.

— Теперь у меня оно всегда с собой. Моя тетя Саммер — модельер, и у нее есть строгое правило, что каждый раз, когда ты путешествуешь, ты должна брать с собой МЧП.

Маленькое черное платье, — поясняю я, видя его приподнятую бровь. — Раньше я думала, что это глупое правило, но пару лет назад я была на выходных в Нью-Йорке, и нас с моей кузиной Алекс в последнюю минуту пригласили на модный показ. Единственной одеждой, которая у меня была с собой, были джинсы и футболка с надписью... подожди... Хоккеисты любят пожестче.

Он откидывает голову назад и смеется.

— Ты лжешь.

— Нет. Погугли. На самом деле это есть на всех официальных сайтах со стоковыми фотографиями. Я сижу в первом ряду со своей тетей и кузиной, и на мне эта нелепая футболка.

Они никогда не позволят мне забыть об этом.

Он все еще посмеивается, когда мы садимся на заднее сиденье Убера. Я все еще понятия не имею, куда мы направляемся, и я недостаточно хорошо знаю Портленд, чтобы узнать хоть одну из улиц, по которой мы едем.

— Куда ведет нас эта таинственная поездка? — Я спрашиваю его.

— На самом деле, никуда. — Он — воплощение невинности, его большая теплая ладонь на моем голом колене."

"И он свежевыбрит, в то время как обычно у него была бы пятичасовая щетина. Я смотрю на него краем глаза, борясь с желанием провести пальцами по его гладкой челюсти.

Она такая точеная. Думаю, мне нравится, когда он чисто выбрит. Хотя мне также интересно, как бы он выглядел с бородой на лице. Бьюсь об заклад, как неряшливый, потрясающий бог.

Когда машина останавливается и я замечаю, где мы находимся, у меня отвисает челюсть. Яркий, сияющий шатер перед театром рекламирует, что мы пришли на постановку “Самсон и Далила”.

У меня отвисает челюсть.

— О Боже. Ты ведешь меня в оперу?

Райдер пожимает плечами.