Эффект Грэхема (ЛП)

Мой тон настолько резок, что она вздрагивает, что вызывает укол раскаяния.

— Прости, — бормочу я, избегая ее обеспокоенного взгляда. — Просто... не называй меня так.

— Это твое имя, — тихо говорит она.

— Да, ну и нахер его. Я уже просил тебя его не использовать.

— Хорошо, — говорит она осторожным тоном. — Ты не хочешь объяснить почему?

Разочарование подступает к моему горлу.

— Теперь я должен тебе объяснения?

Джиджи хмуро смотрит на меня.

— Ты не должен вести себя из-за этого как придурок.

— Извини. — Я запускаю обе руки в волосы и отвожу взгляд. Я не могу выносить то, как она смотрит на меня прямо сейчас.

Пытается проникнуть в мои мысли. — Я же сказал тебе, что сегодня не в настроении.

— Тогда тебе, блядь, не стоило приходить. — Теперь она злится. — Ты мог бы просто сидеть у себя дома, дуться и оградить меня от этого.

Я стискиваю зубы, мой взгляд возвращается к ней.

— Но ты все же пришел, так почему бы тебе не воспользоваться этой возможностью, чтобы вести себя как взрослый и сказать мне, что случилось?

Какая-то часть меня хочет этого. Просто сесть и признаться во всем, что меня тяготит. Но потом я представляю ее лицо, ее жалость и все остальные вопросы, которые у нее неизбежно возникнут, и слова отказываются выходить.

После долгих мгновений Джиджи тяжело выдыхает.

— Забудь об этом. Просто уходи. Даже если бы ты захотел остаться и поговорить, сейчас я не в настроении тусоваться с тобой. Так что убирайся."

"ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

РАЙДЕР

Ты глупый, безмозглый парень

Джиди со мной не разговаривает. В смысле, она откровенно игнорирует меня.

Ладно, это не совсем правда. Она написала, что прямо сейчас не хочет видеть меня.

Это было четыре дня назад.

Я чувствовал себя задницей с тех пор, как ушел из ее общежития, но я не силен в этом дерьме. В разговорах. Извинениях. После того, как мои звонки продолжили попадать на голосовую почту, я отправил ей три разных сообщения с извинениями. Каждое из них становилось все более расстроенным, о чем свидетельствует наша третья переписка воскресным утром.

Я:

Я не понимаю. Я извинился. В тот вечер у меня было плохое настроение. Не знал, что мне нельзя быть в одном из них.

ЖИЗЕЛЬ:

Если ты все еще думаешь, что я злюсь из-за этого, то ты никогда этого не поймешь.

Я:

Могу я, пожалуйста, просто позвонить тебе?

Она печатает. Затем три точки исчезают, и на экране появляется ее имя.

Когда мой пульс учащается, я выхожу из гостиной, где мы с соседями смотрели футбол, и направляюсь на кухню.

Наконец-то, блядь.

— Привет, — говорю я немного чересчур нетерпеливо.

— Привет.

Мое сердце сжимается при звуке ее голоса. С ума сойти, как сильно можно скучать по чьему-то голосу, когда ты больше не слышишь его каждый день.

Я прислоняюсь к кухонной стойке, выдыхая.