Эффект Грэхема (ЛП)

— Люк будет тренировать “Хоккейных королей” в августе, — говорит он парню. Он бросает взгляд на Райдера. — Тренер Белов будет помогать нам в один из дней на семинаре по броскам. Так что вы двое поработаете вместе, узнаете друг друга по лучше.

— С нетерпением жду этого, — говорит Райдер, и я вижу, как он изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица.

Как только Белов уходит, Райдер смотрит на моего отца, который спрашивает:

— Что?

— Это был ваш способ предложить мне место тренера в “Хоккейных Королях”?

— О, мне нужно было сделать официальный запрос? Я просто подумал, что ты скажешь да.

Уайатт фыркает.

Я потягиваю шампанское. Впервые в жизни я, возможно, действительно получаю удовольствие от одного из этих мероприятий. Поэтому, конечно, вселенная решает все разрушить.

Брэд Фэрли направляется к нам.

— Дерьмо, — бормочу я себе под нос.

Райдер проследил за моим взглядом и тут же потянулся к моей руке.

Папа замечает идущего к нам и уверенно смотрит на меня.

— Все будет хорошо.

Так и есть. Сначала. Фэрли просто пожимает папе руку, поздравляет его с оказанной честью. Затем он поздравляет меня и Райдера с нашими чемпионатами. Мне удается подавить свое негодование, когда они с папой обсуждают предстоящий Чемпионат мира среди женщин. Он пройдет через две недели, и меня крайне раздражает, что я могла бы сыграть в нем. Я все еще чувствую, что провалилась, но продолжаю заставлять себя помнить слова Райдера. Это всего лишь мгновение во времени. Будут и другие мгновения.

Все дружелюбно и вежливо — пока Фэрли не заговаривает о своей дочери. Начинается все безобидно: он рассказывает маме о том, что Эмма проходит прослушивания на роли на Западном побережье. Затем я вижу, как он смотрит на меня, и черты его лица напрягаются.

— Эмма упоминала, что это зимой вы случайно встретились.

Я киваю.

— Встретились.

— Она была очень расстроена, когда вернулась домой. — Его тон остается осторожным, но в глазах читается обвинение.

— Мне жаль это слышать, — отвечаю я так же осторожно.

На мгновение воцаряется тишина.

Затем Брэд отпивает шампанское, опускает бокал и вздыхает.

— Из вас двоих, должен сказать, я ожидал, что ты будешь более зрелой, Джиджи. Ты могла бы позволить себе проявить к ней немного милосердия.

О нет, он этого не сделал."

"И по иронии судьбы, ему стоит беспокоиться не о моей реакции. Он только что назвал меня незрелой и не милосердной в присутствии моего мудака-мужа, моего мудака-брата и моего мудака-отца. Это достаточно плохой ход.

Но он спровоцировал маму-медведицу.

— Я так не думаю, Брэд, — рявкает моя мать резким голосом. — При всем моем уважении — а я действительно уважаю вас — не пытайтесь воспитывать моего ребенка. Идите воспитывайте своего собственного.