Эффект Грэхема (ЛП)

Мне удается найти одну игру из прошлого сезона, матч плей-офф между Брайаром и Йелем. Один из местных спортивных телеканалов транслировал это полностью, и, к счастью, кто-то загрузил его.

В какой-то момент камера переключается на второкурсницу Джиджи на скамейке запасных. Когда она наклоняется вперед, наблюдая, как ее товарищи по команде бьют пенальти, напряженность в ее серых глазах отражается на экране и подогревает мою кровь. Я не могу не задуматься, какая она в постели. Будет ли такой же накал страстей.

В ней есть что-то безумно сексуальное. Что-то такое горячее в том, как она занимается одним из самых физических видов спорта. Силовые приемы запрещены в женском хоккее, но это не умаляет силы, необходимой для занятий этим видом спорта. Кроме того, в конечном итоге это превращается в интеллектуальную игру. Гораздо более тактическую. Я думаю о том, что потребовалось бы, чтобы нейтрализовать моего противника без физического контакта, как бы я обыгрывал некоторые моменты, и понимаю, что мне пришлось бы корректировать всю свою игру.

Без грубости и ударов игроков о борта на первый план выходит сама игра. И Джиджи играет в нее хорошо. Уровень ее мастерства сумасшедший. В том, как она двигается, есть красота. Ее владение клюшкой чертовски великолепно.

К третьему периоду Брайар опережает соперника на три шайбы, и звено Джиджи на сегодня отработало. Камера перемещается на скамейку запасных Брайара. Она сняла шлем, темные волосы собраны в потный хвост. Не подозревая о том, что на нее смотрит камера, она снимает резинку, чтобы надеть ее на запястье, и волосы ниспадают по плечам длинными свободными волнами.

Именно тогда я понимаю, что мой член затвердел.

К счастью, раздается стук в мою дверь, прежде чем я успеваю начать дрочить на женский хоккейный матч.

— Йоу. — Шейн заходит, не дожидаясь разрешения.

Я закрываю ноутбук и кладу его рядом с собой на матрас.

— Чего?

— У женской команды сегодня вечером товарищеский матч. Брайар против Провиденса. Играют в Ньютоне. — Он называет район примерно в часе езды, к западу от центра Бостона.

— И?

— И тебе стоит сходить.

— Зачем?

— Поговорить с Джиджи Грэхем, тупица.

Прежде чем я успеваю возразить, на меня летит связка ключей.

Я ловлю их инстинктивно, когда меня чуть не протыкает брелок с единорогом, который младшая сестра Шейна подарила ему на день рождения в апреле. У парня настоящая слабость к этому ребенку. Это в некотором роде мило. Что, конечно, не помешало Беккету этим летом купить розового плюшевого единорога и оставить его на подушке Шейна однажды ночью, когда он узнал, что Шейн пригласил к себе цыпочку.

— Я даже настолько любезен, что позволяю тебе взять Мерседес.

— Мне не нужен твой жалкий Мерседес, богатенький мальчик.

— Круто.