Эффект Грэхема (ЛП)

— Мы не пойдем к ним домой, чтобы злорадствовать.

— Да, это подло, — соглашается его девушка.

Я удивлен, когда Беккет занимает другую позицию.

— Возможно, это не такая уж плохая идея.

— Серьезно? — Шейн уставился на него. — Ты хочешь позлорадствовать?

— Нет, очевидно, я не про эту часть. — Беккет закатывает глаза. — Я просто имею в виду, может быть, не помешает прийти с предложением мира. Принесте им ящик пива или что-нибудь еще. Попрощаться с Миллером. Это довольно дерьмово, что он переводится."

"— Ты просто хочешь на вечеринку, — обвиняет Шейн.

Наш приятель ухмыляется.

— И это тоже. — Он смотрит на Кару. — Все клянутся, что вечеринки Брайара — это огонь, но я еще ни разу этого не видел.

— Занятия еще даже не начались, — протестует она. — Греческий ряд сейчас, по сути, город-призрак. Поверь мне, когда все вернутся в кампус, ты увидишь.

— Ну, а до тех пор я голосую за то, чтобы мы прошлись по улице и протянули оливковую ветвь в виде выпивки и травки, — говорит Беккет.

Все смотрят на меня. Я не знаю, что я чувствую по поводу этой непрошеной короны, которую возложили на мою голову.

— Я не принимаю решения за вас, придурки, — раздраженно говорю я, и Дарби радостно смеется.

— Делайте все, что хотите.

Рэнд уже переписывается с другими нашими товарищами по команде.

— Я позову остальных парней, — говорит он.

Точно.

Потому что это звучит как отличная идея.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ДЖИДЖИ

Милый. Ты тоже хоккеист Брайара.

— Я буду скучать по тебе, Джи. — Миллер Шулик обнимает меня и кладет голову в изгиб моей шеи.

Мы в гостиной таунхауса, выбираем себе местечко на диване, пока вокруг нас разгорается вечеринка. Ну, еще не совсем разгорелась — Трэгер все еще в футболке.

Как только она снимается (что часто сопровождается его ревом и ударами в грудь, как у Тарзана), это обычно означает, что пора уходить.

Хотя, возможно, сегодняшний вечер в конечном итоге будет более сдержанным. Вечеринка уже пострадала от электронного письма Чеда Дженсена. В течение последних сорока минут большинство парней жаловались на окончательный состав. По крайней мере, десять парней здесь не прошли отбор, и некоторые из них были настолько расстроены, что даже не остались. Они обняли Миллера на прощание и мрачно покинули вечеринку. Я сочувствую им.

В другом конце комнаты я замечаю Кейса, стоящего рядом с Уитни. Он держит пластиковый стаканчик, полный разбавленного пива из бочонка, и потягивает из него, пока Уитни о чем-то с ним болтает. Каждые несколько секунд его светло-голубые глаза устремляются в мою сторону.

— Оууу, я тоже буду скучать по тебе, Шу. Ты уверен на счет Миннесоты? — Я говорю ему на ухо, чтобы он мог слышать меня сквозь громкую рок-песню, доносящуюся из динамиков.

— Они выиграли “Замороженную четверку” в прошлом году. Конечно, я уверен.