Эффект Грэхема (ЛП)

Древесный и пряный, с ноткой кожи, которую я нахожу странной, потому что он не одет в кожу. Он восхитительно мужской. Наверное, мне не следовало бы наслаждаться этим так сильно, как сейчас.

— Я тебя не понимаю, — признаюсь я.

— Нечего понимать. — Он пожимает плечами, и это действие заставляет его плечо прижаться к моему.

— Серьезно, я не могу понять, притворяешься ты или нет этим ворчливым мистером молчуном. Какой-то крутой образ ты разыгрываешь.

— Звучит так, будто это требует больших усилий.

— Именно, и именно поэтому я склоняюсь к тому, что это искренне.

Что ты на самом деле просто такой сварливый, опасный...

— Опасный, да? — перебивает он. И тихо вдыхает.

Мои глаза привыкают к темноте. Я замечаю, что у него тяжелые веки, прищуренные, когда он оглядывает меня с ног до головы. Уголок его рта насмешливо приподнимается.

— Ты чувствуешь, что прямо сейчас находишься в опасности, Джиджи?

— А я должна?

— Нет. — Он хихикает. Низко и прокуренно.

— Ну, тогда я не знаю.

Однако происходит что-то опасное. Странная нить осознания протянулась между нами. Или, может быть, это естественное следствие пребывания в темноте с невероятно горячим парнем.

Райдер придвигается немного ближе. Все еще наблюдая за мной.

— Что? — Смущенно спрашиваю я.

— Ты хорошо выглядишь. — Его голос грубоват.

Во мне мелькает удивление.

— Что?

— Мне следовало сказать это раньше, когда ты только пришла. Это было грубо с моей стороны.

— С каких это пор тебя волнует грубость?

— Ни с каких.

Раздается смешок.

— Ну. Спасибо, наверное. Ты тоже хорошо выглядишь.

Еще одна пауза тишины.

— Ты думаешь, мы сможем прятаться здесь вечно? — С надеждой спрашиваю я.

— Нет. В конце концов, кто-нибудь вытащит тебя отсюда, чтобы поболтать о том, какой замечательный у тебя отец.

— Ты же знаешь, я ненавижу это. — Я наклоняю голову, чтобы посмотреть на него. — Что бы ты ни думал обо мне и моей фамилии, я не использую ее, чтобы преуспеть. И никогда этого не делала. Черт возьми, я бы законно поменяла ее, если бы знала, что это не разобьет папино сердце. Но это убило бы его. И, на самом деле, это не его вина, что он величайший хоккеист всех времен. Он заслуживает всей любви и почестей.

— Но... ты ненавидишь все это, — подсказывает он.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Да. Я страстно ненавижу эти мероприятия. Никогда ни на одном я не получала удовольствия. Типа, я бы буквально предпочла быть где-нибудь в другом месте.

— Ты раньше встречалась с Колсоном, да?

— Да?.."

"Вопрос появляется из неоткуда, но он быстро привязывает его к нашему разговору.

— Он когда-нибудь ходил с тобой на эти мероприятия?

— Иногда. — Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Странно обсуждать Кейса с Люком Райдером.