Джамп

Внутри оказалось несколько цилиндрических контейнеров. Выслушав инструкцию борт-партнера, я открыл один, сорвав с торца герметизирующую пленку.

В цилиндре оказалась густая комковатая жидкость. И еда, и питье… Правда, вкус получше, чем у той гадости, которой меня кормили алари.

Я поел, опустил порожний контейнер в другой люк, который открыл мне борт-партнер. Очень хотелось самому разобраться во всем оборудовании, ведь семь с половиной суток назад я был настоящим пилотом корабля…

– Как я тебя называл раньше, борт-партнер?

«Партнер». Просто – партнер. Это принятая форма.

– Я восстановлюсь, партнер, – пообещал я. – Все будет хорошо.

Да. Теперь отдыхай. Это медицинская рекомендация.

– Расскажи мне о Родине. Я ничего не помню.

Это не рекомендуется. Лечение будут проводить специалисты. Спи.

– Не смогу я сейчас уснуть, – пожаловался я. – Никак.

Я помогу. Закрой глаза и расслабься-бди. Руку оставь в терминале.

Уснуть я старался. Честно держал в теплой упругой жидкости руку, перебирал в памяти то немногое, что знал. Как младенец, играющий яркими погремушками – тем немногим, что есть в доступном ему мире. Космос, корабли, Родина, алари, так похожие на меня эксперты, борт-партнер…

– Я не могу уснуть, партнер, – сказал я, открывая глаза.

Ты только что проснулся. Мы подходим к системе.

– Что?!

Экран.

Самая большая в мире погремушка – солнечная система – сверкала передо мной. Теплый желтый огонь Матушки, полузакрытой диском Родины.

– Дом… – прошептал я. – Дом…

Нет, я ничего не мог вспомнить. Кроме ощущения, что это уже бывало со мной: такой вот взгляд на приближающуюся планету. Грядущая радость встреч, покой, безопасность. Свет, который не гаснет.

Я сглотнул, приникая к экрану. Ведь все будет хорошо! Мне помогут, я вспомню все, еще посмеюсь над своими страхами, над побегом… Глупые агрессивные алари станут нашими друзьями – так всегда бывает. Мы с ними посмеемся вместе над ошибками первой встречи.

Комитет Дальней Разведки оповещен. Прикосновение к Родине состоится у главного Рекреационного Центра. Тебя встретят, Ник.

– Спасибо тебе огромное, партнер! – сказал я. – Мы еще полетаем вместе!

Он не сразу ответил.

Возможно, но маловероятно. Очень сомнительно. Есть лишь маленький шанс, что я буду адаптирован к другому пилоту.

Диск Родины превратился в полусферу, потом в шар. Я увидел Круг, почти не затянутый облаками, и обрадовался, что так легко узнал материк. Ракурс изображения не менялся, изменений гравитации не было, словно корабль мчался на одной и той же скорости, одним курсом. Но скорее он просто хорошо контролировал внутренние гравитационные поля.

– Родина… – сказал я. – Родина, я вернулся!

С момента, когда я пришел в себя, и до посадки прошло меньше часа.