Джамп

Врата были все ближе.

– Петр! – Толчок в плечо. Кэлос догнал меня. – Стой! Ты никогда не вернешься! Вспомни, что я говорил! Петр, я не пойду за тобой!

Он едва не влетел на пространство Врат. Я успел остановиться и ударить его – то ли он хотел поддаться, то ли и его боевые рефлексы были не всесильны. Кэлос упал на самой грани измененного пространства, за пределами той линии, где его ждало будущее – ослепительное и нечеловеческое.

– Подожди, – попросил я. – Это мой путь.

Шаг – и белое сияние в глаза.

Как больно, когда тебя постигают…

Я очнулся под верещание куалькуа.

Уже ставшие привычными вопли.

Петр! Петр! Петр!

– Не ори…

Слова застряли в горле. Рот был набит снегом. Я валялся у подножия холма, и даже помнилось смутно, как я катился, кувыркаясь, по сугробам, налетая на скрытые в снегу камни, крича от боли…

Рецепторы заглушены. Восстановление поврежденных тканей проводится.

Спокойствия куалькуа хватило ненадолго.

Петр! Петр!

– Да заткнись…

Я поднялся – все тело ныло. Если это после подавления болевых рецепторов – то что со мной было?

Ого!

Смерив взглядом склон, я проникся к куалькуа уважением. Собрать мое несчастное тело после такого падения – работка для судмедэксперта.

Я катился-падал с двухсотметровой высоты по такому крутому склону, какой не осмелился бы штурмовать самый сумасшедший альпинист. По крайней мере – в такую погоду."

"Начиналась метель. Нет, неправильно, она не начиналась, она жила здесь. Ветер был несильным, но неуловимое ощущение, что он не прекращается неделями, не оставляло меня. Мелкая снежная крупка била в глаза. Мутный красный солнечный диск уныло висел в небе.

– Эй, куалькуа, помнишь «Свежий ветер»? – спросил я. – Мы не у геометров, случайно?

Сила тяжести и состав атмосферы различны.

– Ага. Спасибо.

Может быть, я полный идиот. И в наказание сейчас получу короткую и малосодержательную жизнь в снежной пустыне… на пару часов, вплоть до окоченения.

– Тогда подскажи, здесь есть что-то живое?

Куалькуа ответил не сразу. Вряд ли он пользовался только моими органами чувств, скорее смотрел еще и своими глазами, вбирал информацию всеми недоступными мне путями…

Да. Повернись влево. Еще. Стоп. В этом направлении, около одного километра.

Сколько я ни смотрел, увидеть ничего не мог.

Но теперь уже выхода не было. Когда вначале действуешь, потом думаешь, добра не жди.

Я побрел по снегу. Куалькуа, выполнив просьбу, затих. Но работу с моим телом не прекращал – я чувствовал, как возвращается чувствительность, одновременно уходит куда-то холод. Странное ощущение – уже бывшее, дежа-вю… Нет, это все-таки не мир геометров. Конечно же. Но вся Тень, если взглянуть честно, всего лишь бег по кругу. Бесконечная игра в давно сыгранной пьесе. Единственный выход – перестать быть человеком.