Джамп

А почему бы и нет, кстати? После случившегося, когда обнаружили смерть Наставника Пера, – вполне могли всех эвакуировать. То-то будет радости – наткнуться на следственную группу из суровых регрессоров…"

"Я вновь нырял в снег и пытался уснуть. День тянулся нестерпимо медленно. Наверное, скаут уже сбили. Удастся ли геометрам дознаться, что в кабине не было пилота? Не станут ли они прочесывать всю трассу полета, они же знают о возможности «десантирования»? Столько вопросов – и никаких ответов. Я говорил сам с собой, звал Ника Римера, прячущегося в моей душе, задавал куалькуа бесцельные вопросы.

Но от себя я не мог услышать ничего нового, Ример молчал, а куалькуа отделывался односложными ответами, словно и его что-то терзало. Иногда мне казалось, что все происшедшее – Маша и Данилов, оказавшиеся сотрудниками ФСБ, Тень, объединившая полмиллиона планет, дед, умерший и получивший новое молодое тело, – это все сон. Болезненный бред… а на самом деле я бежал из концлагеря геометров и теперь замерзаю в снегах. Может быть, и Петра Хрумова никакого нет и не было, а я – сумасшедший регрессор Ник Ример, поднявший руку на своего Наставника и наказанный по заслугам…

Тогда я открывал глаза и смотрел на огненное Зерно.

Оно было реальным, реальнее заледеневшей снежной корки вокруг меня, реальнее красной от прилива крови ладони, на которой лежало. Зерно – вот главное, а я… а я лишь ходячий придаток, что принес его в этот мир.

А потом все-таки пришло мгновение, когда я вынырнул из снега и увидел, что багровый диск Матушки заползает за горизонт. Солнце тоже было Зерном, могучим и безучастным, и оно тоже разгоняло обморочный морок.

– Отпусти меня, Ример… – попросил я. – Отпусти меня, Тень… отпустите меня…

Мне хотелось заплакать.

Я не знал, должен ли делать то, чего хотел Ример, и даже не понимал, хочет ли он еще этого. Не зря же исчез. О чем бы он ни мечтал, какие бы стихи ни сочинял в одиночестве, но он – плоть от плоти этого мира. Он был вправе отдать ему Врата. Он был вправе вернуть их мне. Только Ример мог решить, чья родина войдет в Тень.

Пускай все кончится быстрее. Как угодно, но быстрее. Может быть, я так же свободен, как корабли геометров. Такая же марионетка, как мальчик Дари. Так же счастлив, как Ник Ример.

Пусть все кончится.

Я поднялся на ноги. Меня слегка мутило – борьба с холодом не прошла даром. Но уже стемнело, и начинался снегопад… надо было идти. Что бы ни ждало впереди.

Пробираться через водовод – глупо. Но я не знал другого входа в купол. Конечно, если геометры поняли, как чужак проник в интернат, то водовод перекрыт или напичкан аппаратурой слежения… Уже подойдя к прозрачному куполу, я остановился, размышляя.

Снег лупил все сильнее. Будто вчера я тут был… вчера? Нет. Целую неделю назад. Вечность.