Его кексик (ЛП)
Горячий босс — это же так круто, правда? Да. Несомненно. Но я уверена, никто не позволит себе ничего такого… Все, что мне нужно, — это несколько месяцев не поддаваться его обаянию. В январе я лечу в Париж осуществлять свою мечту. Хочу стать художницей. Жаль только, я не смогу получить свою порцию лакомства и съесть его... Да, забыла упомянуть, что мой горячий босс — это мое школьное увлечение. Не совсем так, но… Почти. Сначала я упорно пыталась добиться его своей мимишной любовью. А кончилось все тем, что мне захотелось его прибить. И вот теперь он опять появился в моей жизни. Ну почему он не повесил себе на грудь устрашающую табличку «Руками не трогать!». Один маленький вопрос: нарушу ли я собственное табу, если сделаю это без рук?.. Позвольте, я сама отвечу на свой вопрос. «Да, Эмили, озабоченная девчонка, это будет грубейшим нарушением». Тем более впереди меня ждет мечта всей моей жизни — эдакий блестящий маленький подарок в идеальной упаковке. Ну, если я, конечно, не сорвусь и побуду хорошей девочкой. Иначе окажусь — если все же рискну — полной идиоткой. А ведь я всю жизнь доказываю, что не дура. Это похоже на ситуацию, когда ты весь семестр старательно зубришься каждый урок, а потом вдруг заваливаешь итоговый экзамен. Правда, все не совсем так... Но три месяца — огромный срок. И даже если я в конце получу большой жирный «уд», то вряд ли буду счастлива. Все, что я должна сделать для своего босса, — это быстро выполнить одно не очень сложное задание. Несколько постеров и кое-какой реквизит для большой вечеринки на Хэллоуин, которую он устраивает. Затем я просто уберусь подальше от его завораживающих глаз и идеально накаченного тела. Схвачу билет на самолет и напрочь выброшу из головы наших чудесных деток, которые могли бы бегать по нашему, окруженному белым заборчиком, дворику.
Когда объявили посадку на мой рейс, я украдкой оглянулась.
Глупая романтическая часть меня до последнего надеялась увидеть Райана, бегущего через терминал с намерением любой ценой помешать мне сесть в самолет.
Эдакий последний отчаянный рывок любви.
Внезапно я услышала вдалеке какой-то шум и остановилась, позволив нескольким пассажирам обогнать себя. Я вытянула шею и напрягла глаза, пытаясь разглядеть происходящее. Это был Уильям Чемберсон. Хохоча во все горло и размахивая футболкой с надписью «Я люблю Нью-Йорк», очевидно, украденной, так как на ней болталась бирка, он убегал от двух заплывших жиром охранников.
Вскоре Уильям свернул за угол, и его смех затих вдали. А через несколько секунд следом прошла крайне смущенная Хейли со скрещенными на груди руками.
Тяжело вздохнув, я вернулась в очередь, предъявила билет и села в самолет.
Меня радовало то, что мое место было у окна, хотя большую часть пути мне предстояло смотреть на океан. Это было мое первое путешествие за границу, поэтому зрелище обещало быть захватывающим. Ну, я надеялась на это.
Я усаживалась в кресло, когда что-то врезалось в мой иллюминатор.
Глянув на него, я ожидала увидеть падающую птицу. Но ничего подобного. Секундой позже раздался еще один глухой удар… и ярко-оранжевая глазурь размазалась по всему стеклу.
Глава 18
Наташа, Стив и Уильям
Часом ранее
Наташа"
"Вскоре после сверхсекретного совещания в квартире Уильяма мы поджидали Эмили в вестибюле ее дома. У меня от переживаний аж голова шла кругом.
— Это так круто. Что-то вроде «Одиннадцати друзей Оушена», согласен? Вот только мы помогаем Райану украсть не огромное состояние, а девичье сердце.
Уголок рта Брюса дернулся в намеке на усмешку.
— Можно и так сказать.
— А как еще?
— Было бы гораздо проще, если бы Райан просто позвонил ей и попросил о пятиминутной встрече, чтобы объясниться.
— И где же тут романтика? — укоризненно вздохнула я.
— Зато практично.
— Думаю, тебе не помешает поучиться романтическому взгляду на вещи, — сказала я с легкой небрежностью.
Брюс, склонив голову набок, скептически хмыкнул.
— Возможно, если бы ты этим утром не заговорила при всех о ролевых играх в нашей спальне, я был бы более открыт для этой идеи.
Я рассмеялась.
— Да ладно тебе. Согласись, их реакция была весьма забавной.
— Эмоциональные шрамы? Да. Забавно? Нет.
— У меня на этот счет свое мнение.
Брюс взглянул на часы.
— Разве она не должна…
— Вот она! — оборвала я его. — Тс-с-с. Действуем осторожно, — Брюс замер на месте как статуя, что, вероятно, в его представлении было наилучшим способом не привлекать внимания. Встав полубоком, я краем глаза наблюдала за ней. — Отлично! — прошептала я, когда Эмили прошла мимо. — Она уже на улице, пошли за ней!
— Зачем? — удивился Брюс.

















