Его кексик (ЛП)
Горячий босс — это же так круто, правда? Да. Несомненно. Но я уверена, никто не позволит себе ничего такого… Все, что мне нужно, — это несколько месяцев не поддаваться его обаянию. В январе я лечу в Париж осуществлять свою мечту. Хочу стать художницей. Жаль только, я не смогу получить свою порцию лакомства и съесть его... Да, забыла упомянуть, что мой горячий босс — это мое школьное увлечение. Не совсем так, но… Почти. Сначала я упорно пыталась добиться его своей мимишной любовью. А кончилось все тем, что мне захотелось его прибить. И вот теперь он опять появился в моей жизни. Ну почему он не повесил себе на грудь устрашающую табличку «Руками не трогать!». Один маленький вопрос: нарушу ли я собственное табу, если сделаю это без рук?.. Позвольте, я сама отвечу на свой вопрос. «Да, Эмили, озабоченная девчонка, это будет грубейшим нарушением». Тем более впереди меня ждет мечта всей моей жизни — эдакий блестящий маленький подарок в идеальной упаковке. Ну, если я, конечно, не сорвусь и побуду хорошей девочкой. Иначе окажусь — если все же рискну — полной идиоткой. А ведь я всю жизнь доказываю, что не дура. Это похоже на ситуацию, когда ты весь семестр старательно зубришься каждый урок, а потом вдруг заваливаешь итоговый экзамен. Правда, все не совсем так... Но три месяца — огромный срок. И даже если я в конце получу большой жирный «уд», то вряд ли буду счастлива. Все, что я должна сделать для своего босса, — это быстро выполнить одно не очень сложное задание. Несколько постеров и кое-какой реквизит для большой вечеринки на Хэллоуин, которую он устраивает. Затем я просто уберусь подальше от его завораживающих глаз и идеально накаченного тела. Схвачу билет на самолет и напрочь выброшу из головы наших чудесных деток, которые могли бы бегать по нашему, окруженному белым заборчиком, дворику.
— Ты та художница, что делала эти декорации, верно? — спросил он.
Я и раньше-то не стремилась общаться с Брюсом, но сейчас, столкнувшись с ним в этом элитарном, являющемся его собственностью здании, почувствовала легкую панику. Здесь он почему-то казался мне еще более пугающим.
— Зависит от обстоятельств, — медленно проговорила я. — Они тебе понравились?
В его взгляде, которым он окинул потолок и весь зал, читалось неприкрытое отвращение… с крошечной толикой смущения.
— Уверен, они выглядят именно так, как должно.
Райан, наклонившись к моему уху, прошептал:
— Поверь, это комплимент.
— Спасибо. А где же твой костюм? — полюбопытствовала я.
Брюс, поморщившись, глянул на свою безупречную классическую «двойку».
— Помнишь рекламу с парнем в костюме? Ту, где он называет себя Хаосом?
— Так ты олицетворение беспорядка? — спросила я. — А ты разве не должен... вносить свои коррективы в мероприятие? Ну, знаешь ли, войти в образ…
— Нет. Я не он. Мне просто интересно, видела ли ты ту рекламу. Мне она всегда казалась очень забавной. А вот лицедейства я не люблю. По мне, это глупое ребячество.
Его жена Наташа мило улыбнулась мне.
— В этом костюме Брюс прекрасно впишется в любую вечеринку, правда ведь?
Я усмехнулась.
— Немного напоминает мне мою подругу.
— Ты газета? — с любопытством спросила она.
— Я «Билль о правах». Это долгая история, — я оглядела ее с легким недоумением. На ее костюме, буквально через каждые три сантиметра, были прилеплены маленькие подушечки. — А ты кто?
— Наивысшая степень опасности возникновения несчастных случаев.
Я нахмурилась, пытаясь разобраться в этом каламбуре, но тут мое внимание привлек добродушный смех Райана.
— Что? Я упустила из виду какую-то шутку?
— Нет, — вздохнув, смущенно улыбнулась Наташа. — В буквальном смысле. Я ходячий магнит для несчастных случаев. Брюс сказал, что эта вечеринка — идеальная возможность нарядить меня так, чтобы я при всем желании не смогла навредить себе. Как ты там сказал? — повернулась она к мужу.
— Единственная ночь в году, когда я со спокойной душой могу посетить с тобой многолюдную вечеринку, не боясь, что ты разобьешь себе голову или сломаешь лодыжку, если я вдруг на минутку отвернусь. Тем более, когда все вокруг будут уверены, что это просто такой костюм.
— Но тогда почему ты не спускаешь с меня глаз, словно ястреб? — встав на цыпочки, она с нежностью поцеловала его в подбородок.
Брюс в ответ непримиримо передернул плечами и, мягко приподняв ее подбородок большим и указательным пальцами, поцеловал в лоб.
— Я слишком за тебя волнуюсь.
Наташа мило улыбнулась мне.
— Ему повезло, что у меня не было явных предпочтений в выборе костюма. А еще ему крупно повезло, что при моей любви поспать, меня абсолютно не волнует вопрос удобства.

















