Его кексик (ЛП)

Валери Пургот, знаменитая художница, предложила мне стать ее ученицей. Предложила мне высокооплачиваемую работу и хочет, чтобы я приехала через два дня, а не через предполагаемые два месяца. По сути, это мечта всей моей жизни. Когда до меня наконец дошло, что все эти годы я гонялась за призрачным счастьем, оно внезапно свалилось мне прямо в руки, — я смотрела в бездонные светло-карие глаза Райана и хмурилась, пытаясь усмирить бушевавшие внутри эмоции, не позволяя им поглотить меня. — И что же мне теперь делать?

Он стоял, задумавшись, потупив взгляд. Его лицо было мрачным. И заговорил он с угрюмой решимостью человека, что дал согласие хирургу на ампутацию ноги.

— Поезжай. Следуй за своей мечтой.

— Вот так просто? — негромко спросила я.

«А ведь я уже дала свое согласие…»

Не то чтобы я подписала контракт, но Райан своими ушами слышал, как я приняла предложение, и видел, что я согласилась, не раздумывая. Я даже представить не могла, что он сейчас чувствует. Зато точно знала, что он не догадывается о терзающих мою душу противоречиях.

Он беспомощно развел руками.

— Что ты хочешь от меня услышать? «Останься ради меня»? «Останься, ибо я уверен, что между нами все сложится идеально»? «Обещаю, что со мной ты будешь в шоколаде, и это компенсирует тебе отказ от мечты»? Боюсь, ничего из этого я не смогу гарантировать. Так что иди. Мы ведь знали, что срок наших отношений ограничен, верно?

— Верно, — прошептала я. Он протянул мне руку, как будто для пожатия. Я недоверчиво уставилась на нее. — Похоже, с изменением срока наших отношений пункт «без обид» вылетел в окно?

— Наверное, — его голос прозвучал холодно, с толикой злости.

Поняв, что я не собираюсь пожимать ему руку, он развернулся и зашагал прочь.

* * *

Я смотрела ему вслед, и мне хотелось свернуться калачиком.

Но злиться на него не могла.

Ну почему, почему, черт возьми, я никогда не могла злиться на Райана Пирсона? Почему, когда он вел себя как чертов придурок, я оставляла для него уточняющую сноску «милый»? Почему в этой сноске всегда появлялись какие-то оправдания?

«Просто Райан считал делом чести защитить свою подружку, что измазала кремом мой выпускной проект по искусству». «Ну и что, что Райан лгал мне? Просто он очень боялся потерять меня». «А сейчас Райан злится, потому что успел влюбиться, и теперь ему трудно меня отпустить»…

Я сползла по стенке на пол и, запрокинув голову назад, уставилась, не мигая, на лампы дневного света. Через несколько мгновений у меня перед глазами начали мерцать радужные полосы. Где-то на периферии сознания я отметила, что рядом присел Уильям.

— Как-то у вас тут мрачновато, — сказал он, легонько толкнув меня локтем.