Грань судьбы (ЛП)

Как и Одиссей, она застряла между Сциллой и Харибдой: «Рука» с одной стороны и «Зеркало» с другой. Каждый из них проглотит ее без малейшего колебания.

Ей нравилось это место. Оно было небольшим, но таким уютным и удобным. Ей нравилась ее старая кушетка и чтение книг с Линг, свернувшейся калачиком у ее ног. Она просто хотела, чтобы ее оставили в покое. Вот и все.

— Тебе может не нравиться моя уродливая рожа, — сказал Кальдар, — но как бы банально это ни звучало, я твоя лучшая надежда на выживание. Я сражался с ними, я убивал их, и я сделаю это снова.

Все это быстро превратилось из плохого в конец света.

— А если я тебе помогу? — спросила Одри.

— Я не могу обещать, что ты выживешь. Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, и если мы добьемся успеха, «Зеркало» позаботится о том, чтобы тебе больше не пришлось бояться «Руки».

— Это закодированное: «Зеркало» убьет меня?»

— Нет. Они сделают для тебя то же, что сделали для моей семьи. Они дадут тебе достаточно средств и пространства в любом месте Адрианглии, чтобы начать совершенно новую жизнь с комфортом.

Он действительно думал, что она вчера родилась.

Ее семья, в конце концов, так сильно облажалась, что поставила всю Грань под угрозу, и она была той, кто сделал это. Она могла исправить это, или она могла уйти и быть известной как девушка, которая разрушила Грань. Грань тянулась, как лента, от океана до океана, через весь континент. Сколько людей живет в Грани? Должно быть, тысячи. Воры, мошенники и аферисты. Ее народ и их дети. Все в опасности из-за жадности Симуса Каллахана и ее проблем с отцом.

Одри подняла голову.

— Я помогу тебе найти, кому Симус сбагрил рассеиватели. На этом все. Как только ты узнаешь свою следующую цель, я уйду. Понимаем ли мы друг друга?

Кальдар улыбнулся, и на этот раз его улыбка была дикой.

— Абсолютно.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

У ОДРИ была совесть. Она хорошо умела скрывать свои мотивы, но Кальдар слишком долго практиковался в чтении людей, чтобы не заметить едва заметную напряженность в уголках ее рта, сведенные вместе брови и проблеск печали в глазах. Она чувствовала себя виноватой. Возможно, ей даже было стыдно, хотя он не мог точно сказать из-за чего, из-за ее собственного участия или из-за глупости ее семьи.

Кальдар задумался, прокручивая это в голове. Совесть была добродетелью, которую он очень старался избегать. Правда, существовали вещи, которые были для него под запретом: ранить ребенка, изнасиловать женщину, мучить собаку. Но помимо этих основных правил, все остальное было просто громоздким руководством, которое он старательно игнорировал. Он полагал, что это делает его аморальным, и его это вполне устраивало.

Его мир был четко разделен: с одной стороны была семья. Семья — это все.