Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Сейчас что, модно накручивать такое у себя на голове? – спросил он, изображая вежливый интерес.

Маркс ответила ледяным молчанием.

Что за сладостный миг! Он знал, и она знала, что он знает, и мертвенная бледность разливалась по ее лицу.

– Я привез с собой из Лондона Поппи, – продолжил беседу Лео.

Ее глаза за стеклами очков наполнились беспокойством.

– А мистер Ратледж тоже приехал?

– Нет. Но думаю, он скоро появится.

Компаньонка встала с каменной стенки и принялась отряхивать юбку.

– Мне надо увидеть Поппи...

– Успеется, – Лео преградил ей дорогу – Прежде чем мы вернемся в дом, нам следует обменяться новостями. Как твои дела, Маркс? Что-нибудь интересненькое случилось?

– Вы не лучше десятилетнего ребенка, – язвительно выговорила она. – Всегда готовы смеяться над чужой бедой. Вы просто незрелый, злобный...

– Уверен, я не настолько плох, – кротко ответил Лео. – Позволь мне посмотреть, и я скажу тебе, насколько...

– Отойдите от меня! – рявкнула она и попыталась проскочить мимо.

Лео легко перехватил ее и приглушенно рассмеялся, когда она попыталась его оттолкнуть:

– Ты пытаешься убрать меня с дороги? Да у тебя сил не больше, чем у бабочки! Смотри, твой тюрбан совсем перекосился, дай я помогу поправить...

– Не трогайте меня!

Они начали бороться, один – играя, другая отчаянно и яростно.

– Ну, дай взглянуть хоть одним глазком, – просил Лео. Острый локоток Маркс врезался ему в живот и смех его перешел в бульканье. Он схватился за тюрбан, и ему почти удалось распустить его. – Пожалуйста! Ничего в жизни мне так не хочется, как увидеть тебя с... – еще одно движение и он схватился за край ткани, – совершенно зелеными...

И тут тюрбан соскользнул с ее головы и Лео запнулся, поскольку рассыпавшиеся волосы вовсе не были зелеными. Они были светлыми... цвета бледного янтаря, шампанского, меда. И их было столько, что их сверкающая масса спускалась до середины спины компаньонки.

Лео замер, удерживая Кэтрин на месте, снова и снова скользя по ней изумленным взглядом. Им обоим не хватало воздуха, они дышали шумно, как загнанные лошади. Кэтрин, похоже, была бы поражена меньше, если бы он сорвал с нее одежду. И, по правде говоря, вид ее обнаженного тела не смутил – и не возбудил бы – его больше. Хотя Лео вполне готов был попробовать и сравнить.

Он был в совершенном смятении и не знал, что делать. Просто волосы, обычные пряди волос... но они, как верно подобранная рама, заставили заиграть ранее незаметную картину, оттеняя и высвечивая все ее прелестные детали. Кэтрин Маркс, освещенная солнцем, была похожа на сказочную фею, на нимфу с нежным лицом и сверкающими глазами.

Больше всего его смущало то, что на самом деле он не замечал ее красоты вовсе не из-за цвета волос, а потому что она сама целенаправленно мешала ему.