Искушай меня в сумерках (ЛП)

Она чувствовала, как он раскачивается, двигаясь в ней равномерными движениями, как влажное углубление ее тела удерживает его возбужденную плоть. Он едва входил в нее, и каждый раз она подавалась назад, чтобы он позволил ей получить чуть больше. Бормоча его имя, она двигалась назад все настойчивее, пытаясь полностью заполнить себя. Но он только тихо смеялся и удерживал ее там, где хотел, сохраняя чувственный, мерный темп.

Он полностью контролировал ситуацию, обращаясь с ее телом с головокружительным умением, постоянно заставляя ее извиваться и тяжело ловить ртом воздух. Отбросив волосы девушки в одну сторону, он прижался к ее шее горячим и терзающим поцелуем. Всеми своими действиями он все больше и больше усиливал ее наслаждение и, зная это, упивался происходящим. Поппи ощутила надвигающуюся волну удовлетворения, все ее чувства обострились в предвкушении жаркого освобождения, и только тогда он взял ее полностью, решительно и глубоко погрузившись в ее тело.

Гарри обнимал ее, пока Поппи не прекратила дрожать, а ее тело не расслабилось, испытав ни с чем не сравнимое удовольствие, после чего перевернул на спину и прошептал на ухо одно-единственное слово:

– Еще.

Это была долгая и жаркая ночь, наполненная невероятной близостью. После третьего раза Поппи уютно пристроила голову на плече у Гарри. Было так восхитительно лежать с кем-то вот так, в темноте, болтая обо всем и ни о чем, пока их тела отдыхали от пережитой страсти.

– Ты зачаровываешь меня, – прошептал Гарри, нежно играя прядями ее волос. – В твоей душе есть загадки, для обнаружения которых потребуется целая жизнь... и я хочу познать каждую из них.

Никто и никогда не называл ее прежде загадочной. И хотя Поппи и не думала о себе в таком качестве, ей определенно это понравилось.

– Но я не такая совсем уж загадочная, правда?

– Конечно, такая. – Улыбаясь, он поднял ее руку и прижался губами к нежной чаше ладони. – Ты же женщина.

На следующий день Поппи ушла гулять с Беатрис, в то время как вся остальная семья разбрелась по своим делам: Уин с Амелией отправились навестить больную подругу в деревне, Лео и Меррипен встречались с предполагаемым арендатором, а Кэм уехал на лошадиные торги в Саутгемптон.

Гарри устроился в библиотеке с подробным отчетом Джейка Валентайна. Наслаждаясь тишиной и покоем – редким удовольствием в доме Хатауэйев, он приступил к чтению. Однако скрип половицы отвлек его внимание, вынудив взглянуть на дверь.

На пороге с книгой в руках стояла покрасневшая Кэтрин Маркс.

– Прости меня, – пробормотала она. – Я не хотела тебя потревожить. Я просто решила вернуть книгу, но...

– Заходи, – тут же отозвался Гарри, поднимаясь с кресла. – Ты не помешала.