Искушай меня в сумерках (ЛП)

"

"Меррипен разразился целой тирадой на цыганском языке, понять которую не мог никто, кроме Кэма. Кэм же отказался выступить в качестве переводчика, утверждая, что ни для одного из высказанных Меррипеном слов в английском языке не существует эквивалентов, и что это очень хорошо.

Попрощавшись, Лео сел в карету и отбыл в Лондон. Гарри и Поппи немного задержались, пожелав перед отъездом выпить чашку чая и бросить последний взгляд на окружающую летнюю зелень.

– Я почти удивлен, что вы позволяете мне забрать ее, – сказал Гарри Кэму после того, как усадил жену в экипаж.

– О, сегодня утром мы все проголосовали и приняли единодушное решение, – сухим тоном ответил его свояк.

– Вы голосовали по поводу моей женитьбы?

– Да, и мы решили, что ты подходишь нашей семье.

– О, Боже, – только и смог произнести Гарри, в то время как Кэм закрывал дверцу кареты.

После приятной и не богатой событиями поездки Ратледжи прибыли в Лондон. Любой проницательный человек, а служащие отеля относили себя именно к таковым, ясно видел, что Поппи и Гарри связаны друг с другом неким непостижимым и неосязаемым образом, следуя данным перед алтарем обетам. Они были парой.

Хотя Поппи и была счастлива вернуться в ""Ратледж"", ее все же одолевали небольшие личные проблемы, как, например, будущее ее отношений с Гарри – ведь могло оказаться, что он вернется к своим прежним привычкам. Но, к ее радости, Гарри твердо придерживался нового курса, и у него, казалось, не было никакого намерения от него отклоняться.

Произошедшие в нем перемены были с удивленным удовлетворением отмечены всем штатом отеля в первый же день их возвращения. Поппи раздала привезенные подарки, включая кувшины меда для всех управляющих и других административных работников, длинный моток кружев для госпожи Пеннивистл, вяленую гемпширскую ветчину и копченый бекон для поваров Бруссара и Руперта, а также остального кухонного штата. А для Джейка Валентайна была припасена овечья шкура, выдержанная на солнце и отполированная с помощью гладких камней до такого состояния, что она превратилась в мягчайшую кожу для перчаток.

Раздав все подарки, Поппи отправилась на кухню, где оживленно поделилась своими впечатлениями от посещения Гемпшира.

– ... и мы нашли дюжину трюфелей, – доложила она Бруссару, – каждый из которых был размером с мой кулак, все в корнях букового дерева, и всего лишь на полдюйма под землей. Вы и представить себе не можете, кто их обнаружил! Любимый хорек моей сестры! Он раскопал их и принялся грызть.

Бруссар мечтательно вздохнул.

– Когда я был мальчиком, то какое-то время жил в Перигоре. Местные трюфели любого могли заставить расплакаться, столь восхитительны они были, но и столь же дороги, так что обычно их ели только аристократы и их содержанки.