Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Но Лео, – попыталась возразить Поппи, – ты же помнишь те дни, когда сам вел такую же жизнь, как Майкл. Я подумала, ты должен испытывать к нему симпатию.

Отпуская ее руки, Лео улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз.

– Наши обстоятельства несколько отличаются. Я был вынужден бессильно наблюдать, как у меня на руках умирает девушка, которую я любил. Да, после ее смерти я вел себя ужасно. Еще хуже, чем Бэйнинг. Но, дорогая, на этом пути мужчину нельзя спасти насильно. Он должен сам отойти от пропасти. Возможно, Бэйнингу удастся избежать окончательного падения, возможно, нет. В любом случае... нет, я не испытываю к нему симпатии.

Поппи взяла свою чашку и сделала глоток горячего бодрящего напитка. Посмотрев на ситуацию с точки зрения Лео, она почувствовала себя несколько глупо, и даже начала немного сомневаться.

– В таком случае вопрос должен быть зарыт, – сказала она. – Возможно, я была неправа, прося об этом Гарри. Пожалуй, я принесу ему свои извинения.

– Это одна из вещей, – мягко заметил Лео, – которую я всегда в тебе обожал, сестренка. Готовность пересмотреть свои взгляды и даже отказаться от них.

Сразу от брата Поппи отправилась в ювелирную лавку на Бонд Стрит. Там она выбрала подарок для Гарри, после чего вернулась в отель.

К счастью, этой ночью она и Гарри запланировали ужин в своих апартаментах. Это давало ей время и уединение, на которые она рассчитывала, чтобы обсудить их разногласия, возникшие предыдущим вечером. Вот тогда она принесет Гарри извинения. В своем желании помочь Майклу Бэйнингу, она не приняла во внимание чувства Гарри, и ей очень хотелось это исправить.

Данная ситуация напомнила ей часто повторяемое высказывание ее матери о браке: ""Никогда не помни его ошибки, но всегда помни свои собственные"".

Приняв ванну, Поппи надела светло-голубой халат и тщательно высушила волосы, оставив их свободно спадающими на плечи, как ему нравилось."

"Гарри вошел в апартаменты, когда часы пробили семь. Он гораздо больше походил на того Гарри, которого она помнила по началу их брака: его лицо было мрачным и усталым, пристальный взгляд – холодным.

– Привет, – пробормотала Поппи, намереваясь его поцеловать. Гарри позволил ей это сделать, не отвернувшись, но едва ли его можно было назвать ласковым и поощряющим ее действия. – Я только пошлю за ужином, – сказала она. – И затем мы можем...

– Без меня, пожалуйста. Я не голоден.

Озадаченная его вялым тоном, Поппи посмотрела на него с беспокойством.

– Что-то случилось? Ты выглядишь совершенно измотанным.

Гарри пожал плечами и сбросив сюртук, кинул его на стул.

– Я только что вернулся со встречи в Военном министерстве, где сказал сэру Джеральду и мистеру Кинлоху, что решил не участвовать в новом проекте по созданию оружия.