Искушай меня в сумерках (ЛП)

Казалось, ее кровь заледенела... тело сотрясалось, цепенея от ужаса. Она вышагивала по номеру, потом спустилась в холл, где находились такие же взволнованные портье и консьерж.

Ко времени возвращения Валентайна на Лондон опустилась ночь.

– Нигде ни следа, – сообщил он.

Поппи похолодела от страха.

– Надо сообщить в полицию.

Он кивнул.

– Уже сделано. Некогда я получил наставления от мистера Ратледжа на случай, если произойдет нечто подобное. Я уведомил констебля по особо важным делам на Боу-стрит, а также Уильяма Эдгара – взломщика из Южного Лондона.

– Взломщик? Это кто?

– Вор. От случая к случаю он также занимается контрабандой. Мистер Эдгар знаком со всеми улицами и трущобами города.

– Мой муж велел вам обратиться к констеблю и преступнику?

Валентайн несколько смущенно взглянул не нее.

– Да, мэм.

Поппи приложила пальцы к вискам, пытаясь успокоить бег мыслей. Болезненные рыдания зарождались в ее горле, но она сумела подавить их, вытерев рукавом влажные глаза.

– Если он не найдется к утру, – сказала она, принимая протянутый ей платок, – я хочу дать объявление о награде за любую информацию, которая приведет к его безопасному возвращению, – она неделикатно высморкалась. – Пять тысяч – нет, десять тысяч фунтов.

– Да, мэм.

– И мы должны предоставить полиции список.

Валентайн непонимающе посмотрел на нее.

– Список?

– Людей, которые могли желать ему зла.

– Это будет не просто, – пробормотал Валентайн. – По большей части я не мог отличить его друзей от врагов. Некоторые из его друзей с удовольствием бы убили его, а один или двое врагов на самом деле назвали своих детей в его честь.

– Полагаю, мистера Бэйнинга можно рассматривать в качестве подозреваемого, – сказала Поппи.

– Я думал об этом, – признался Валентайн, – особенно в свете его недавних угроз.

– И вчерашняя встреча в Военном министерстве – Гарри сказал, что они были им недовольны, и он, – она затаила дыхание, – он говорил что-то о мистере Кинлохе, который хотел его где-то запереть.

– Я немедленно сообщу констеблю, – сказал Валентайн. Видя, как наполняются влагой глаза Поппи и искривляются губы, он торопливо добавил, – мы найдем его. И помните, что с чем бы ни столкнулся мистер Ратледж, он сумеет о себе позаботиться.

Не в силах ответить, Поппи кивнула и прижала скомканный платок к своему носу.

Как только Валентайн ушел, она обратилась к консьержу звенящим от невыплаканных слез голосом.

– Мистер Лафтон, могу я воспользоваться вашим столом, чтобы написать записку?

– О, конечно, мэм! – он снабдил ее бумагой, чернилами и пером с металлическим наконечником и уважительно отступил назад, когда она начала писать.

– Мистер Лафтон, я хочу чтобы это немедленно было доставлено моему брату, лорду Рэмси.