Империя Страсти (ЛП)

Но даже в глубине души я понимаю, что все гораздо серьезнее.

Сцена, возникающая передо мной, могла бы сойти за кадр фильма ужасов.

Кингсли держит за воротник темную фигуру, которая чуть не лишила меня сознания, и бьет кулаком по лицу в маске.

Другой мужчина хватает его, и они валятся на землю в потоке ударов, пинков и гортанных звуков.

Даже в оцепенении я вижу, что, кем бы ни был нападавший, он профессионал. Несмотря на склонность Кингсли к насилию, он не сможет одержать верх.

Двигаясь на четвереньках, я достаю упавший на землю портфель и роюсь в нем в поисках перцового баллончика.

Прежде чем я успеваю достать его, нападавший бьет Кингсли по ребрам и убегает.

Кингсли вскакивает на ноги, вероятно, чтобы броситься в погоню, но я шепчу:

— Не надо… не… не уходи…

В моих словах слышится отчаяние, боль и грубость. Такая грубость, что причиняет боль. А может, на самом деле мне больно от осознания того, что если Кингсли последует за ним, то вместо меня похитят его, просто чтобы донести мысль.

Или, что еще хуже, его застрелят.

— Черт.

Он доходит до меня в два длинных шага и заключает в объятия. Это действие настолько непринуждённое, что мне хочется раствориться в нем на некоторое время. И это кажется естественным, будто он делал это — держал меня, обнимал — десятилетиями.

Он обхватывает меня сильной рукой за талию, позволяя моему телу погрузиться в его объятия.

— Ты в порядке? Я отвезу тебя в больницу.

Я неистово трясу головой, задыхаясь от нехватки воздуха и слов.

— Я в порядке. Просто нужна минутка.

— Ты даже не можешь стоять, Аспен.

— Могу.

Я пытаюсь оттолкнуться от него и тут же снова попадаю в его объятия.

— Стой спокойно и прекрати упрямиться.

— Никакой больницы… — бормочу я, чувствуя, как опускаются глаза. — Пожалуйста, Кинг… никакой больницы…

Пальцы ослабевают на его груди, и я ненавижу то, как безопасно я себя ощущаю с ним.

Вместо того, чтобы пытаться найти свой собственный путь и зализывать свои раны в одиночку, я предпочитаю тепло этого места.

Где его сердце бьется о мое.

***

Когда я открываю глаза, вид белых стен почти приводит меня в состояние гипервентиляции.

Не больница.

Нет.

Прежде чем я успеваю споткнуться о собственные ноги, закричать о кровавом убийстве и прыгнуть в ближайшее окно, я пружинисто приподнимаюсь на кровати и замираю.

Остальная часть комнаты медленно приходит в фокус, и ее знакомые нейтральные тона мгновенно успокаивают меня.

Странно.

Я смотрю на себя и обнаруживаю, что на мне только футболка. Кингсли.

Она пахнет свежим бельем, кедровым деревом и им. Я сопротивляюсь желанию вдохнуть, как наркоман, и вместо этого решаю сосредоточиться на окружающей обстановке.

Это первый раз, когда я сплю на кровати Кингсли.