Империя Страсти (ЛП)

Вместо этого я приготовлю ужин для Нейта, и ты пожалеешь, что не согласился на мою компанию.

— Я буду жить.

— Скучной жизнью.

Я мельком вижу, как она тянется через прилавок, чтобы шумно поцеловать его в щеку, и я еще больше сжимаюсь в своем убежище.

— Люблю тебя, папа.

Его поза и выражение лица смягчаются.

— Я тоже тебя люблю, Ангел.

Я испускаю вздох, когда ее шум и шаги исчезают, но на всякий случай я остаюсь в укрытии еще немного.

— Ты агитируешь за второй раунд минета?

Кингсли ухмыляется, глядя на меня со своим потусторонним высокомерием.

— Если бы. Не могу поверить, что ты кончил мне в горло, когда наша дочь находилась так близко.

Я делаю паузу, вспомнив, как я назвала ее нашей дочерью. Дерьмо. Мне нужно взять себя в руки, потому что я начинаю верить в наши вещи.

Наше время.

Нашу работу.

Наши отношения.

Черт. Не на это я подписывалась.

— Я не собирался позволить ей снова меня обломать. Иначе я обломаю ее мужа еще хуже, чем это было до сих пор.

— Ты ужасен.

Я начинаю вставать и теряю равновесие из-за онемевших ног.

Я падаю на грудь Кингсли, и он хватает меня за талию и усаживает на стойку, а затем безапелляционно оказывается у меня между ног, задирая юбку до пояса.

Он расстегивает пуговицы на моей рубашке, с силой стягивает ее с моих рук и бросает на пол. За ней следует лифчик, пока я не оказываюсь полуголой и настолько готовой к его терзаниям, что это немного пугает.

— Жаль. — он вытирает мой рот большим пальцем, собирая оставшуюся там сперму, затем проводит им между моих губ. — Ты хорошо смотрелась на коленях.

— Ты единственный мужчина, ради которого я бы встала на колени.

Его глаза темнеют, а хватка становится такой собственнической, какой я еще не видела. И по какой-то причине у меня пересыхает во рту.

— И ты не встанешь на колени ни перед кем другим в будущем, — объявляет он ни с того ни с сего.

— Что ты имеешь в виду…

Мои слова прерываются торопливыми шагами.

— Папа! Это машина Аспен. У нее такая же табличка… Святое дерьмо!

Мы с Кингсли тоже смотрим друг на друга с выражением «святое дерьмо»."

"Я зарываюсь лицом в его торс, скрывая свою наготу, и тут начинается настоящий ад.

Глава 25

Кингсли

Ответственность перед кем-либо на этой планете не обсуждается и не подлежит обсуждению.

Но есть один человек, чья жизнь настолько переплелась с моей, что невозможно не испытывать какой-то ответственности перед ней. Это человек, который практически вырос вместе со мной и был рядом во время всех монументальных моментов моей жизни.

Мой переезд из отцовского дома. Мои студенческие годы. Юридическая школа. Сдача экзаменов. Получение диплома. Основание фирмы Уивер & Шоу. Смерть моего отца.

И, в конце концов, писк матери с положительным исходом.