Империя Страсти (ЛП)

— Выглядишь потрясающе, жена, — говорит Нейт, его голос становится глубже.

— Спасибо, муж. — она быстро целует его в губы, затем садится. — Аспен купила его для меня.

— Оно выглядит идеально, — говорю я, мои слова душат глупые эмоции.

— Спасибо. — она слегка улыбается. — Я приготовила грибы, пасту а-ля болоньезе и стейк. Я не знала, какое у тебя любимое блюдо, поэтому не знала, что приготовить. Если тебе нравится что-то другое, я могу…

— Все в порядке. У меня нет любимого блюда. Вообще-то, мне не очень это нравится.

Гвен хмурится.

— Почему?

— Наверное, в молодости еда была просто утомительным занятием, потому что ее было трудно достать. Быть голодной доставляло боль и отнимало энергию, поэтому я боялась этого ощущения. Когда я выросла, то стала есть только по необходимости.

До недавнего времени.

Пока Кингсли не усаживал меня к себе на колени, на прилавок, и не заставлял есть. Или, когда он делал грязные вещи с моим телом, пока я ела.

Пока я не начала ассоциировать еду с нашими жаркими дебатами и аппетитным ожогом на моей заднице.

— Это потому, что ты делала это одна. — Гвен положила немного макарон на тарелку. — Еду нужно поглощать в чьей-то компании, так что, если тебе не с кем поесть, позови меня… или папу. — она ставит передо мной тарелку с застенчивостью: — Надеюсь, тебе понравится.

Я беру вилку пасты и жую, чтобы не подавиться комком в горле.

— Очень вкусно. Спасибо.

— Не за что. Папа научил меня готовить. Он научил меня всему, что я знаю и умею.

Я проглатываю полный рот еды.

— Рада, что он у тебя был.

— Я тоже. — она возится с салфеткой на коленях, глаза опущены. — Мне жаль, что я винила тебя за то, что случилось в прошлом. По правде говоря, это не твоя вина, и ты была еще ребенком, когда забеременела мной. Я была нелогичной и эмоциональной и не должна была вымещать это на тебе.

— Гвен, нет…"

"— Дай мне закончить. — ее голос становится хрупким. — Мне так не хватало тебя, и было больно думать, что ты бросила меня, но это не так. Вчера папа отвел меня на могилу, которую ты посещала каждый год, думая, что это я, и рассказал, что ты подвергалась жестокому обращению, голодала и была избита до полусмерти, но все равно старалась изо всех сил защитить меня. Он сказал, что потеря меня определила, кем ты стала как личность, и если я не могу понять твои обстоятельства, значит, я не заслуживаю тебя как мать.

Мои губы дрожат. Кингсли сказал ей это? Он… защищал меня перед ней?

Во что он сейчас играет? Это еще одна тактика заставить меня доверять ему, чтобы он мог вырвать мир из-под моих ног?

— Ты в любом случае заслуживаешь меня, Гвен.

— Нет, он прав. — ее разноцветные глаза встречаются с моими с блеском в них. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Я не знала, что твоя жизнь была настолько тяжелой.