Империя Страсти (ЛП)

Его ноздри раздуваются, и последнее, чего я хочу, это чтобы он действительно убил ее.

— Он собирается отсудить у тебя каждый цент на твое имя, — говорю я со спокойствием, которого не чувствую. — Ты только что призналась в нарушении брачного контракта, который ты подписала с Бенджамином Шоу и который гласит, что ты лишишься всего, чем владеешь после брака, если причинишь вред семье Шоу или ее членам физически, эмоционально или психически. Разлучить Гвинет со мной это олицетворение эмоционального и психического вреда. Сделав это, ты отказалась от любых прав на общее имущество, поэтому у тебя больше нет никаких претензий на деньги твоего покойного мужа. Приготовься жить на улице до конца своей жалкой жизни.

Ее смех исчезает, и она бледнеет, понимая, что сама вырыла себе могилу. Она могла бы оставить эту информацию при себе, но потребность в грандиозном самолюбовании вывела ее за грань.

— Ты также нарушила запретный судебный приказ. То, что тебе разрешили войти в здание, не дает тебе права приближаться к Кингсли. А теперь убирайся и бойся, Сьюзан. Очень бойся, потому что я заставлю тебя заплатить за беспомощность и потерю, которое я испытала в той больнице. Мы заставим тебя заплатить за весь тот ущерб, который ты нанесла нам троим, пока ты не пожалеешь о своём существовании.

Она спотыкается, ее глаза-бусинки следят за разъяренным Кингсли, пока она выходит за дверь.

Как только она уходит, я поворачиваюсь и смотрю на него. Его плечи сжаты, лицо напряжено, что я боюсь, что у него случится инсульт.

Я глажу его по щеке, лаская ее медленно, словно он раненое животное.

— Все в порядке. Она не важна.

— Она знала. — его тон резковат. — Она, блядь, знала о тебе и скрывала это от меня.

— Мы все равно нашли друг друга.

— Спустя двадцать один год, в течение которого Гвен страдала, оставшись без матери.

— Я знаю, но это нормально, я теперь здесь и никуда не уйду.

Его голова опускается на мое плечо, и я тяжело дышу, проводя пальцами по его волосам, слушая его резкие вдохи.

Я вижу, что он сдерживается, и что при других обстоятельствах тело Сьюзан лежало бы на полу его кабинета.

Мы остаемся в таком положении долгое время, пока его дыхание не становится более контролируемым, и он отстраняется.

— Прости.

— За что?

— За то, что недостаточно хорошо искал.

— Ты меня тоже. — я всхлипываю, борясь со слезами, которые собрались в моих глазах. — Теперь нам просто нужно доказать, что она нарушила брачный контракт.

— Я записал ее только что.

Я отступаю назад и смотрю на него.

— Записал?

— Я всегда записываю ее на тот случай, если смогу использовать ее слова против нее.

Я делаю вдох, отказываясь думать о том, чего нам стоила эта женщина. Годы разлуки. Десятилетия отсутствия моей дочери.