Империя Страсти (ЛП)

Раньше он питал особую симпатию ко всему прекрасному, включая женщин, вино и сигары.

Мама заказала это специальное издание золотого Зиппо на его день рождения, когда мне было около пяти. Я помню его радость и то, как он использовал ее только для того, чтобы поджигать свои сигары.

Как моя мать улыбалась с гордостью и приглушенным счастьем.

Пока не перестала.

Пока он не выбросил Зиппо вместе с ее одеждой на лужайку, когда выгнал ее из дома.

Пока она не держала этот чертов предмет в руке в последние мгновения своей жизни.

Этот Зиппо — напоминание о предательстве отца, тщетных надеждах матери и ее короткой жизни.

Я хватаю новый стакан виски, намереваясь выпить его и уйти. Моя миссия на ночь выполнена, и я могу вернуться домой, завалиться спать на час или около того и притвориться, что дом не похож на кладбище без Гвен.

Прошло два дня после ее свадьбы, а она звонит мне всего один раз в день. Очевидно, она не может найти для меня времени сейчас, когда у нее медовый месяц.

Я замираю со стаканом на полпути ко рту, когда замечаю раздражающе знакомую гриву рыжих волос. Это цвет извергающихся вулканов, яростных углей и любимых обоев сатаны.

Аспен стоит посреди группы мужчин, слушая то, что, я уверен, является чушью. На ней черное платье, которое облегает ее чувственные изгибы в стиле «ты можешь смотреть, но не можешь прикасаться».

Она держит бокал шампанского с элегантностью древней богини и улыбается с притворным интересом.

Аспен, возможно, унаследовала злобу своих предков, но она также унаследовала их душераздирающую красоту. Тот тип красоты, который они использовали, заманивая мужчин и лакомясь их печенью, сердцами и членами.

У нее такой тип присутствия, который привлекает всеобщее внимание. И это имеет мало общего с ее четко очерченными скулами, которые могли бы резать камни, с тем, как ее глаза отражают и землю, и солнце, или с тем, как ее пухлые губы выглядели бы идеально с членом в них.

Это ее уверенность, ее утонченность и ее приводящая в бешенство решимость.

Она чертовка, и самое худшее — она знает это и носит это как корону.

И хотя сейчас она не в моем вкусе, я понимаю, почему молодой я использовал свой член для мозговой энергии, когда переспал с ней.

Она загадка, которую любой мужчина хотел бы разгадать.

Дикая лошадка, которую они попытались бы приручить.

Это то, что сейчас пытаются сделать жалкие ублюдки, пожирающие ее глазами. К несчастью для них, она жует их тестостерон на завтрак.

Она кивает, извинившись, покидает их окружение, похожая на короля Артура, осторожно оглядывается по сторонам, затем направляется к лестнице.

Я не думаю об этом, когда оставляю стакан на стойке и следую за ней.

Аспен и я не близки; на самом деле, мы противоположны близким.