Империя Страсти (ЛП)

— Мистер Шоу, я понимаю вашу беду, но, насколько я понял, вы не являетесь ближайшим родственником мисс Леблан и, следовательно, не должны присутствовать при медицинских осмотрах.

— Я решил, что буду присутствовать. Теперь выполняйте свою работу, или я внесу вас в черный список города.

Угрозы было достаточно, чтобы побудить его к действию, что, в свою очередь, заставило меня запылать жарче, чем температура в комнате. И хотя он подтвердил отсутствие серьезных травм, я все еще находился в двух секундах от того, чтобы разбить его голову о ближайший предмет и отрезать пальцы в перчатках, которыми он проводил клинический осмотр.

Нет никакой логики или причины для яростного чувства собственничества, которое я испытываю к этой женщине. Чувство, которое до сих пор я испытывал только ради благополучия моего наследия, Гвен, и необходимости неизбежного уничтожения Сьюзен.

И что самое ужасное? Это чувство совершенно не похоже на все вышеперечисленные, оно бесповоротно нелогично и жжет, как кислота.

Доктор Вернер ушел после того, как я решил сам перевязать ее раны и выгнал его. Если бы он еще хоть раз прикоснулся к ней, то сейчас плавал бы в бассейне. Кроме того, с подросткового возраста я постоянно получал порезы, синяки и кровь в том или ином виде, так что задача была не новой.

Я смазал кожу Аспен мазью, покрыв галактику синяков на ее лице и плече и небольшое красное пятно на верхней части груди. Не говоря уже о синяке под глазом, который был размером с мэрию и таким же мрачным.

Это было десять часов назад.

Десять часов ходьбы, а затем просмотра записей камер наблюдения с ее передвижениями после того, как я попросил детективов отследить ее с того момента, как она покинула свою квартиру.

Я не пропустил, что Матео вошел в ее здание за несколько минут до того, как она вышла на улицу, одетая в повседневную одежду. Затем она зашла в бутик и вышла оттуда с пустыми руками, но с девичьей улыбкой. Нападение произошло после того, как она забрела в неохраняемый переулок, потому что через пять минут она вышла оттуда, прихрамывая, прижимаясь к стене, с картой синяков.

Единственная подозрительная вещь, которую я заметил, это черный фургон с тонированными стеклами, который был зафиксирован камерой кольцевой двери неподалеку от того места. Он держался в стороне от камер наблюдения, как профессионал, поэтому не было видно ни номерного знака, ни лиц.

Это могли быть люди Матео, насколько я знаю, но я уже убедился, что они все еще действовали как сторожевые псы своего босса в то время, когда ее избивали."

"Мой взгляд останавливается на ее форме — она спит, ее брови сведены, кожа покрыта гротескными пятнами.

Я знаю, как выглядит ее светлая плоть, когда ее кусают, сосут и с наслаждением насыщаются.