Шаги в темноте

– И никого, говоришь, окромя того парня, вы не видели?

– Не-а… Дык, по правде сказать, может, он там тоже не при делах. Своими-то глазами мы их работу не просекли – дым, мать его! Однако ж парень тот не из слабых: ведь вохрам, что в грузовике ехали, от души люлей навешали – я к ним протолкался, заценил. Этот – точно бы смог! Здоровый чёрт!

– И никого не замочили?

– Дык без выстрела всё прошло. Правда, чего-то основательное они там взорвали, но я жмуров и пораненных не заметил.

– Лады! – поднялся с места главарь. – Отдыхайте…

Он торопился на встречу со своим нанимателем.

* * *

– И что вы можете сказать по этому подводу, сэр Генри? – гость выжидающе посмотрел на старого джентльмена, который только что отложил в сторону бумаги.

– Это Харон! Никаких сомнений – слишком уж знакомый почерк. Сверхнаглость и точный расчет – это, несомненно, наш старый знакомый.

– Вы в этом уверены? – сэр Джеймс Моран, один из руководителей британской разведки, выглядел серьёзно озабоченным.

– Абсолютно! Все операции Харона отличаются какой-то особенной… – хозяин дома повертел в воздухе пальцами, подыскивая слово.

 – Красотой, если хотите! Да и потом – он никогда не стреляет без необходимости. Если есть возможность обойтись без пострадавших – он ею воспользуется.

– Странная сентиментальность!

– Нет, это не сентиментальность! – покачал головою старый джентльмен. – Что угодно – только не это! Точный расчет. Я не трогаю тех, кто мне не мешает. По-моему, – вполне понятный посыл. Учитывая его мастерство владения оружием, любой полицейский или охранник три раза подумает, прежде чем рискнёт протянуть руку к своему револьверу.

Это безошибочно срабатывало всегда, так отчего же ему менять свою тактику сейчас?

– Но это же не Европа – СССР! Здесь совсем другой народ! – заметил сэр Джеймс.

– Харон уже не молод… такие привычки не исчезают враз…

– То есть, – подвёл итог гость, – вы считаете, что мы можем его использовать?

– На определённом этапе – да. Ну, а потом… – хозяин дома развёл руками. – Откровенно говоря, мне даже будет его не хватать. Мы с ним – продукты одной эпохи… сейчас таких людей уже нет! Сколько лет мы с ним соперничали?

Сэр Генри призадумался.

Гость не прерывал его раздумий, тактично помалкивая.

– Тысяча девятьсот семнадцатый? Да… пожалуй… А сейчас – сорок шестой! Почти тридцать лет! – старый джентльмен покачал головой. – Подумать только… мне было бы интересно с ним побеседовать, откровенно говоря…

– Вы хотите…

– Что вы, мой друг! Такие люди умеют проигрывать с блеском – он не попадёт в ваши руки живым! Если только это не будет частью его дьявольского плана.