Испытание Виктории (ЛП)
Виктория Линн Чемберлен была похищена инопланетной расой, мятежниками…, когда ей было всего два года. В девять ее мир в буквальном смысле взорвался, когда мятежники вернулись и уничтожили Землю. Тори и ее тетя остались единственными выжившими благодаря другой инопланетной расе, каринианцам. Теперь ей восемнадцать, она выпускница Высшей медицинской школы, и готова заявить права на своего спутника жизни. Лукас — каринианец и прекрасный пилот, который спас ее годы… циклы… назад. Майор Лукас Мэтью Зафар, награжденный пилот Коалиции. Лукас упорно трудился за каждое продвижение по службе, честно заработал каждую награду, несмотря на то, что его отец — Верховный адмирал. Девять циклов назад Лукас потерпел крушение в чужом мире и нашел свою вторую половинку, девочку девяти циклов с пылающими рыжими волосами и сверкающими зелеными глазами. Тори очаровывала всех вокруг себя внутренней силой и решимостью. Виктория — его мир или станет им, когда вырастет. Когда во время взрыва в последней операции его ранило, он обнаружил, что его ожидание, наконец, закончилось — Виктория уже выросла. Вместе они узнают, что значит быть спутниками жизни. Речь идет о том, чтобы всегда делать то, что лучше для другого, даже если это не лучше для тебя. Чтобы делать больше, чем просто любить: тебе нужно доверять и жертвовать тем, о чем ты никогда не думал. И если вам повезет, а предки благословят вас, то вместе вы сможете получить все, о чем когда-либо мечтали…
Она была очень бледной и изо всех сил пыталась дышать, но в ее глазах светились любовь и преданность, когда она смотрела на мужа. Так же и Питер не скрывал своих мучений, когда осторожно касался ее впалой щеки.
— Синди…
— Прости, что напугала тебя. Я в порядке.
— Отдыхай, Синди, я здесь, — притянув ее к себе, Питер прижал жену к груди.
* * *
Отвернувшись, Лукас увидел Бретта, стоявшего возле люка.
— Тори, — переведя взгляд с родителей на Лукаса, она проследила за его взглядом. Ее брат. Бретт.
— Эй, Бретт, давай дадим маме и папе немного времени, хорошо?
— Что с ней? — прошептал мальчик.
— Она немного приболела, — Виктория опустилась перед братом на колени, заглядывая в карие глаза, так похожие на глаза отца. — Чуть больше, чем ты и папа, но мы обязательно ей поможем. Это займет некоторое время. Давай вернемся в твою каюту, мне нужно тебя вылечить, это поможет маме почувствовать себя лучше, — она предупредила его возражения, которые видела в его глазах. — Тогда я принесу тебе что-нибудь поесть, — кивнув, он повернулся.
— Тебе нужна помощь? — Лукас смотрел на свою женщину, и по телу растекалось тепло от ее присутствия.
— Нет, — Тори коснулась его щеки. — Спасибо, что остановил папу. Иди, переоденься, а потом мы все покушаем.
— Ты хоть немного поспала? — спросил он, глядя в ее усталые глаза.
— Немного, — повернувшись, девушка последовала за братом.
* * *"
"— Ты хорошо справляешься, Бретт, — Виктория улыбнулась ему. — В конце концов, пыль выйдет из твоих легких. Когда это случится, просто прокашляйся и выплюнь. Это покажет, что лекарство работает и исцеляет тебя.
— Я буду как мама? — на нее смотрели детские испуганные глаза.
— Нет, что ты. Но почему-то у нее в легких намного больше пыли, — Виктория нахмурилась, удивляясь, почему это так.
— Ты действительно моя сестра? — вопрос Бретта отвлек ее внимание.
— Да, это так, — она улыбнулась ему.
— Мама и папа сказали, что ты умерла вместе с дедушкой и тетей Кэсси.
— Умер только дедушка Джейкоб. Знаешь, бьюсь об заклад, у тебя много вопросов, как и у мамы с папой. Давай сначала сходим на первый прием пищи, а потом немного поговорим.
— Первый прием пищи?
— Так называют завтрак на Кариниане.
— Мы ели только один раз, иногда не было даже этого.
— Иногда ты не ел? — до нее дошло, насколько ужасно все стало в убежище.
Бретт кивнул.
— Ну, у вас теперь будет еда три раза в день, а можно и больше, — Виктория взяла брата за подбородок, приковав его взгляд к себе. — Есть много еды, Бретт. Если ты все еще голоден, попроси больше, тебе не откажут. Теперь никто не будет голодать. Хорошо?
— Даже мама?
— Особенно мама, давай, — протянув ему руку, девушка ждала, пока Бретт колебался, а затем, наконец, приняла его руку в свою.

















