Испытание Виктории (ЛП)

— Виктория, — простонал Лукас имя возлюбленной, когда ее страсть перекинулась на него. Скользнув руками под ее халат, и одним резким движением распахнув его, он со стоном наслаждения прижался к ее обнаженной коже. Нетерпеливые пальчики скользнули вниз, освобождая его налившийся член и направляя к ее входу. Одним толчком Лукас заполнил ее готовое для него естество до краев. Удерживая ее, он попытался взять себя в руки, желая быть с любимой мягким и нежным. Он хотел поклоняться ей, а не использовать!"

"— Ты нужен мне, Лукас! — взгляд зеленых глаз прожигал насквозь.

 — Ты нужен мне, любимый! — Тори принялась неистово целовать его шею, ломая остатки самообладания. Прижав ее к стене, Лукас отпустил свою дикую, бушующую внутри страсть, вколачиваясь в нее снова и снова. Сейчас правили всепоглощающая страсть и необходимость. Страсть обладания своей спутницей жизни — неукротимый инстинкт спаривания, и необходимость удовлетворить свою вторую половинку, доставив ей блаженное наслаждение.

— Я только твой, Виктория, — фиалковые глаза, почерневшие от желания, засверкали, когда он ускорил темп. — Отпусти, — склонившись, он захватил тугой сосок.

Ее лоно жестко сжалось вокруг его ствола, когда он с жаром набросился на ее грудь. Девушка задрожала всем телом — приближалось ее освобождение.

— Да… Господи… Лукас, да!.. — запрокинув голову, Тори прерывисто дышала. Ее протяжные стоны становились все громче и сладострастнее. Ее реальность сузилась до единственного мгновения с этим мужчиной. Это все, что сейчас имело значение. Лукас!

Оргазм нахлынул внезапно, прокатившись мощной волной, и тело, казалось, разлетелось на миллион кусочков. Поглотив ее освобождение, Лукас в последний раз погрузился в нее.

Он

тяжело и хрипло дышал, не сводя глаз с возлюбленной. Ее бледная кожа раскраснелась от удовольствия, припухшие от поцелуев губы были приоткрыты, а красивая девственная грудь вздымалась с каждым рваным вздохом. Они оба пыталась отдышаться. Зеленые глаза медленно открылись навстречу фиолетовым, даря покой и умиротворение. В них — вся его жизнь, весь его мир! Его дом!

— Я люблю тебя, Виктория, — ее глаза засветились счастьем.

— Я люблю тебя, Лукас Зафар. Всегда любила! — ее нежный благоговейный голос заполнил его сердце верой в их светлый союз.

* * *

— Я принесу тебе поесть в медблок, — настойчиво повторил Лукас, как только они оделись. Виктория понимала его нужду — он неустанно сражался все девять последних циклов ради возможности заботиться о ней. Она должна позволить ему ухаживать за собой.

— Хорошо! Я бы не отказалась поесть. Я почему-то проголодалась, — она послала любимому озорную улыбку, натягивая сапоги.

— Тогда я должен убедиться, что ты удовлетворена, — Лукас улыбнулся в ответ.