Испытание Виктории (ЛП)

Я только твой доктор.

* * *"

"Лукас был ошеломлен — она ведь не может в это верить?

Осторожно развернув его левую руку, Виктория положила ее в раствор.

— Ты не можешь верить в это… — он зашипел, когда она попала в уязвимое место.

— Чувствительно там?

— Да, — через несколько минут ее пальцы разработали место, и напряжение спало. Мужчина снова расслабился.

— Виктория… — девушка нахмурилась.

— Что? — ответила она рассеянно.

— Почему ты так говоришь?

— Говорю что? — взгляд, брошенный на него, был напряжен.

— Что мы не семья, не друзья.

— Потому что это так, — Тори снова посмотрела на его руку. — Мне нужно сконцентрироваться здесь, если ты хочешь вернуться на истребитель.

— Ты думаешь, это для меня важнее, чем ты? — Лукас был возмущен. Это то, что она поняла из их «разговора»? Почему она ни разу не пришла поговорить? Виктория думает, что не имеет значения для него? Он коснулся ее бедра и почувствовал, как ее пальцы на мгновение замерли.

— Виктория, — прошептал он.

— Болит? — девушка не собиралась отвлекаться.

— Не так, как другие, — мужчина нахмурился. — Что это?

— Во-первых, укол, а во-вторых, ты сегодня мало использовал руку. Нам придется изменить это, но не сегодня, — подняв его ладонь еще раз, она осмотрела ее. Тори была довольна результатом, она нежно высушила руку и забинтовала. Когда она уже собиралась отойти, он задержал ее.

— Ответь на вопрос, — потребовал он.

Виктория смотрела в глаза любимого и видела там непонимание и беспокойство. Это беспокойство? Она больше не доверяет своим инстинктам. А Лукас, вглядываясь в любимые зеленые глаза, видел только пустоту.

— Мы не семья и не друзья, майор. Конечно, тебя это волнует. Ты такой человек. Но ты хочешь снова летать, поэтому терпишь и меня, и лечение. Ты всегда готов делать то, что необходимо для достижения цели.

— Это… — у Лукаса перехватило дыхание.

— Правда. И честно, — Тори смело встретила его взгляд. — Я верну тебя на истребитель, майор. Я в долгу перед тобой и Верховным адмиралом.

— В долгу…?

— За все, что ты делал и терпел целых девять циклов.

— Ты думаешь, что мы, черт возьми, содержали тебя? — мужчина не был уверен, что сейчас было сильнее — шок или злость. — Чтобы однажды ты смогла отплатить нам? В семье так не поступают!

— Но мы не семья! Мы чужие, верно? Я повзрослела, — на этот раз, когда она двинулась, Лукас не стал останавливать девушку.

Что же он такого наговорил ей? В своем гневе, в своих полуправдах, защищая себя, он заставил Викторию поверить, что не заботится о ней. Что никогда и не заботился. Это то, что его отец пытался ему донести. Тори назвала дядю Верховным адмиралом. Как же это ранило отца, ведь Лукас знал, что тот любит ее как дочь.