Испытание Виктории (ЛП)
Виктория Линн Чемберлен была похищена инопланетной расой, мятежниками…, когда ей было всего два года. В девять ее мир в буквальном смысле взорвался, когда мятежники вернулись и уничтожили Землю. Тори и ее тетя остались единственными выжившими благодаря другой инопланетной расе, каринианцам. Теперь ей восемнадцать, она выпускница Высшей медицинской школы, и готова заявить права на своего спутника жизни. Лукас — каринианец и прекрасный пилот, который спас ее годы… циклы… назад. Майор Лукас Мэтью Зафар, награжденный пилот Коалиции. Лукас упорно трудился за каждое продвижение по службе, честно заработал каждую награду, несмотря на то, что его отец — Верховный адмирал. Девять циклов назад Лукас потерпел крушение в чужом мире и нашел свою вторую половинку, девочку девяти циклов с пылающими рыжими волосами и сверкающими зелеными глазами. Тори очаровывала всех вокруг себя внутренней силой и решимостью. Виктория — его мир или станет им, когда вырастет. Когда во время взрыва в последней операции его ранило, он обнаружил, что его ожидание, наконец, закончилось — Виктория уже выросла. Вместе они узнают, что значит быть спутниками жизни. Речь идет о том, чтобы всегда делать то, что лучше для другого, даже если это не лучше для тебя. Чтобы делать больше, чем просто любить: тебе нужно доверять и жертвовать тем, о чем ты никогда не думал. И если вам повезет, а предки благословят вас, то вместе вы сможете получить все, о чем когда-либо мечтали…
— Ты уверен?
— Да, не только мы с Лукасом были свидетелями, но и Габор.
Кивнув, она откинула голову назад.
— Черт, я просто устала.
— Я бы сказал, что ты имеешь на это право, — Барек в раздумье смотрел на девушку, сомневаясь, имеет ли право спросить.
— Задавай свой вопрос, Барек.
— Знаешь, а я ведь известен своей нечитабельностью, — это вызвало у нее легкую улыбку. — Что происходит? Между тобой и Лукасом?
— Ничего. Я занимаюсь его лечением, — она отвернулась обратно к звездам.
— Почему ничего? Ты уже в подходящем возрасте.
— Потому что он этого не хочет. Оставь это, Барек.
— Виктория… Лукас ждал тебя девять циклов.
— Лукас ждал не меня! Он держался подальше от своей семьи в течение девяти циклов из-за меня. Есть разница.
— Его семья… Это и твоя семья тоже.
— Моя семья погибла на Земле. Майор — из Кариниана.
— Майор… — мысли Барека устремились к комментариям Тори во время допроса.
Что она — не каринианка, что это неудобно для некоторых. Она не верит, что это не имеет никакого значение для Лукаса? — Что, черт возьми, он тебе сказал? — яростно прорычал полковник.
— Только правду. Он заставил меня взглянуть правде в глаза. Это то, что я должна была сделать давным-давно. Отпусти это.
— И не подумаю. Он не имел никакого права.
— Он имеет полное право, если это — его жизнь, — она видела, что полковник намерен спорить. — А ты подумал о том, с чем ему придется столкнуться, если я займу важное место в его жизни? Взгляды, комментарии, ехидные замечания — и это только в пределах флота. Его карьера пострадает.
— Это просто смешно.
— Нет! Это не так. Что бы сделал твой отец? — она хотела донести до него. — Если бы мы были парой?
— Мой отец обожает тебя! — но тут у Барека от болезненного предчувствия скрутило живот.
— И это взаимно. Но если бы мы были вместе, то он забыл бы, что обожает меня. Он отговаривал бы тебя от этого необдуманного шага. Он бы поставил на первое место то, что лучше для Дома Защиты. Вот, что должен делать король. И однажды ты станешь королем.
Принц хотел бы поспорить, но не смог — Виктория была права.
— Быть парой со мной — это больше неприятностей, чем радости от союза, — девушка горестно вздохнула.
— Я никогда не поверю, что Лукас так думает.
— Не имеет значения, во что ты веришь, Барек, — откинувшись назад, она закрыла глаза.
Барек видел усталость на ее лице. Она полностью истощена, а он еще спорит с ней.
— Виктория, тебе нужно поспать.
— Я знаю.
— Позволь мне отвести тебя к Лукасу. Туда, где тебе нужно быть.
— Хорошо, мне все равно нужно проверить его руки. Я не должна была раздувать из мухи слона. Прости, — вставая, она грустно улыбнулась ему.
— Виктория… — Барек сжал ее руку. — Неважно, кто и что говорит или думает, ты — каринианка.
















