Испытание Виктории (ЛП)

— Тогда сделай перерыв. Тори надерет нам зад, если тебе станет хуже, — не получив ответ, Додж посмотрел на друга. — Лукас?

— Да, я тебя понял.

Развернувшись, майор зашел в свой кабинет и закрыл люк. В его голове неотступно крутился вопрос: как вести себя с Викторией? Их взаимоотношения зашли в тупик.

Ему срочно нужен совет. Не дав себе отступить, он ввел код и надел гарнитуру.

— Зафар.

— Отец, это Лукас.

— Что случилось?

— Мне нужен твой совет, — Лукас откинулся назад и рассказал все отцу.

— Проклятье, Лукас, ты не мог облажаться еще больше? — Уильям вздохнул.

— Я знаю. Я просто хотел, чтобы Виктория увидела во мне мужчину, а не своего героя детства, но почему-то все пошло совсем не так.

— Все пошло не так, потому что ты не в курсе ее переживаний после твоего ухода. Все то дерьмо, с которым ей пришлось столкнуться, скрыто от тебя.

— Что ты имеешь в виду? — Лукас напряженно вытянулся. — Ты обещал защитить ее.

— Я это и делал! Как и Кассандра! Но, к сожалению, иногда узнаёшь о проблемах, когда все уже зашло слишком далеко. Я мог защитить тебя в Академии? Во флоте? От нападок, комментариев, оскорблений?

— Хочешь сказать, что Виктории пришлось мириться с этим дерьмом?

— Все намного хуже, Лукас. Некоторые утверждают, что она — не «каринианка», поэтому у нее нет таких же прав.

— Это полная чушь!

— Все так, но ей говорили это в глаза. Виктория не могла избежать этого. А мы не хотели оставлять ее в неведении, неподготовленной.

— Вы ей рассказали?

— Да, мы не могли отправить ее в школу, не открыв, с чем ей придется столкнуться.

Это заставило ее быть скрытной и очень осмотрительно выбирать тех, кому она сможет раскрыть свою истинную природу. Виктория много общалась со сверстниками, но мало кто из них стал ее другом. Она никогда не приводила друзей домой. Когда же она преуспела в учебе — даже Кассандра не ожидала — это осложнило все еще больше.

— Осложнило?

— Лукас, Виктории было всего пятнадцать, когда она соревновалась с учащимися

в возрасте двадцати двух циклов. Это уже взрослые мужчины и женщины. А она была лучшей. Все шло не очень хорошо и вызывало немало неприятных ощущений. Ходило много слухов о том, почему ее приняли. Ты, как никто другой, должен это понимать.

— И ты ничего не мог сделать?

— Тебе бы это помогло?

— Нет, — Лукас тяжело вздохнул. — Это сделало бы все только еще хуже.

— Да, поэтому всякий раз, когда мы чувствовали, что девочке необходима поддержка, мы заставляли тебя вернуться домой.

— Что? Но я почти не проводил с ней времени!

— Но все, что ты делал, — официальная фотосессия или простой вальс — давало ей силы пережить трудности. Как ты делал это во время испытания. А теперь ты забрал и это, заставив Тори сомневаться во всех и в себе самой.