Испытание Виктории (ЛП)

 — Как он мог быть таким бессердечным? Это же его сын!

— Не знаю, детка, это немыслимо. Но я знаю одно — ты сделала все, что могла. Не твоя вина, что Кейд не захотел возвращаться.

— Я знаю, но все же…

— Нет, здесь нет никакого «но», если бы ты могла, ты бы вернулась в ту темноту и нашла его. Я знаю это, и ты тоже знаешь. Ты не могла сделать больше, чем сделала. Иногда мы проигрываем. Кивнув, Тори положила голову ему на грудь, позволяя биению его сердца успокоить ее.

* * *

— Лукас.

— Да?"

"— Я так сожалею о произошедшем.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Я сделала тебе больно.

Я не верила тебе, не доверяла, причинила боль.

— Я дал тебе повод.

— Нет. Я всегда не доверяла и не доверяю многим людям, — она посмотрела в любимые глаза. — Я хорошо умею отгораживаться от людей, но никогда не хотела возводить стены между нами.

— Почему? — Лукас понимал, что им необходимо поговорить об этом, если они собираются строить будущее вместе. Им нужно научиться быть честными друг с другом.

— Не знаю, смогу ли я это объяснить.

— Попробуй, пожалуйста. Мы должны научиться понимать друг друга, детка, — он нежно погладил ее по щеке.

— Я знаю, но боюсь, что как только ты поймешь меня, осознаешь, кто я, то передумаешь и уйдешь, как сделал это раньше.

— Как и раньше? — Мужчина понял, что Тори говорит о том, что было после вызова, и побледнел. Он никогда не думал, что она почувствует себя брошенной. — Ты говорила мне об этом в передачах, которые я тоже никогда не слушал, — испытав острое сожаление, Лукас закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу. — Детка, прости меня, я такой идиот.

— Тогда это было правильным для нас обоих, сейчас я понимаю это. Но это больше, чем… Со времени Испытания сохранились слухи, комментарии, — девушка следила за быстрой сменой эмоций во взгляде Лукаса.

 — В общем — разные, а некоторые — очень странные. Есть группа людей, которые считают, что нельзя позволять мне общаться с их детьми. Они даже пытались запретить мне учиться в школе Монтре.

— Но это же безумство! — искренняя ярость в его глазах сняла ее напряжение.

— Возможно, но это продолжалось так долго. Тетя Кэсси всеми способами старалась уменьшить их нападки, но что она могла, особенно, когда дело касалось членов Ассамблеи?

— Они избегали тебя.

— В основном, но были те, кто чего-то хотел, просто их было легче игнорировать. Это не помогло делу.

— Гэд.

— Что?

— Гэд Станик, — поймав удивленный взгляд Тори, мужчина продолжил. — Барек рассказал мне. Гэд считал, что ты должна быть с ним «дружелюбнее» из-за его отца. Но он хотел не дружбы, — ярость — на Станика, на ее недругов, на себя — переполнила его. На его половинку напали, а его там не было, чтобы защитить!

— Нет, дружба его не интересовала.

Осторожно опустив девушку на землю, Лукас поднялся на ноги.