Король гордости (ЛП)

— О чем ты только думал? — Ярость моей матери перекинулась через черту, не остановленная тысячами миль, разделяющими Нью-Йорк и Лондон. — Ты понимаешь, что наделал? До голосования остались недели. Это может все разрушить!

Мигрень поползла по моему черепу и сдавила его. Я смотрел в окно конференц-зала Вальгаллы и мой желудок бурлил от коктейля эмоций.

Я не сомневался, что за этим беспорядком стоит Виктор Блэк. Национальная звезда была его публикацией, и этот ублюдок был достаточно мелочным и мстительным, чтобы послать кого-то следить за мной после того, как я задел его эго.

— Это невинные фотографии, — сказал я. — И это Национальная звезда. Никто не воспринимает Звезду всерьез.

Это было то же самое оправдание, которое я использовал ранее. К сожалению, мою мать было не так легко поколебать, как Паркера.

— Невинными были бы фотографии, на которых ты читаешь детям во Всемирный день книги, а не разгуливаешь по Нью-Йорку с этой женщиной, — холодно сказала моя мать. — Бармен? Правда, Кай? Я свела тебя с кем то вроде Клариссы, а ты выбрал заурядную золотоискательницу? Ради всего святого, у нее фиолетовые волосы. И татуировки.

Гнев преследовал мой стыд, испепеляя его в одной огненной вспышке.

— Не говори о ней так, — сказал я, мой голос был смертельно тих.

Моя мать на мгновение замолчала.

— Только не говори мне, что ты влюбился в нее. — Намек на насмешку прозвучал в ее словах.

Конечно, нет.

Отрицание вертелось у меня на кончике языка, но как бы сильно я ни давил, оно не сдвинулось с места.

Мне нравилась Изабелла. Она нравилась мне больше, чем кто-либо, кого я мог вспомнить. Но между подобными и падшими существовал огромный океан различий. Первый был безопасным, четко обозначенным путем. Последнее было внезапным, потенциально смертельным падением со скалы, и я не был готов совершить этот прыжок.

Я не знал, как классифицировать свои чувства к Изабелле. Все, что знал, это то, что мысль о том, что я никогда больше ее не увижу, ощущалась как зазубренное лезвие, пронзающее мою грудь.

— Мы все еще можем это спасти. Как ты и сказал, это Звезда. — Моя мать отошла от своей первоначальной линии допроса. Она не настаивала на вопросе Изабеллы, вероятно, потому, что боялась получить ответ, который ей не понравится. — Опирайся на ее ненадежность. Заверь правление. И, ради Бога, перестань встречаться с этой женщиной.

Моя хватка сдавила мой телефон.

— Я не собираюсь с ней расставаться.

Последние несколько месяцев были дерьмовым шоу. Изабелла была единственным светлым пятном в моей жизни прямо сейчас. Уберите ее, и…

Блять.

Я ослабил галстук, пытаясь ослабить внезапное давление в груди.

— Будь серьезен. — Моя мать перешла с английского на кантонский диалект, верный признак того, что она была в бешенстве.