Король гордости (ЛП)

Никогда не думала, что найду утешение в общественном туалете, но я бы забралась в металлическую коробку без окон, если бы это означало избежать Кая и Клариссы еще на секунду.

Это был маленький бар; рано или поздно они должны были меня увидеть. Это не означало, что я должна была ускорить процесс.

Мое отражение смотрело на меня из залитого водой зеркала над раковиной. Я была на два оттенка бледнее обычного, из-за чего выглядела так, словно нахожусь на грани ужасной болезни.

Я потянулась за губной помадой, чтобы немного подкрасить лицо, когда дверь распахнулась и вошла Кларисса.

Мы замерли одновременно — моя рука на полпути к сумке, ее шаг прервался рядом с сушилкой для рук Dyson.

Затем момент прошел, и мы возобновили нашу деятельность, но неловкое молчание сохранялось. Часть меня хотела убежать, прежде чем мне снова придется столкнуться с ней; другая, большая часть осталась из чистого болезненного любопытства.

В туалете спустили воду. Кларисса подошла ко мне, когда я заканчивала наносить помаду. Я выглядела лучше со свежим румянцем, хотя мои щеки оставались бледными, а кожа была липкой от нервов.

Вместо того чтобы ослабить напряжение, журчание воды из крана усугубило его.

Боже, я ненавижу неловкое молчание.

— Тесен мир, — наконец сказала я. Моя попытка говорить легким тоном вышла ржавой от огорчения и я прочистила горло. — Без обид, но я не приняла тебя за девушку бруклинского типа.

— Это было предложение Кая. — Как и у Кая, у Клариссы был британский акцент, но у нее он был более сливочным, более текучим. — Он сказал, что здесь есть отличный коктейль-бар.

Конечно, он это сделал. Я рассказала ему об этом баре, когда мы встречались, из-за чего он привел ее сюда еще более расстроенной.

— О. — Я боролась с острой болью при звуке его имени и представила, как они обсуждают варианты свиданий по телефону, и боль усилилась. — Ну, из вас двоих получается симпатичная пара.

Мне было бы стыдно за свое откровенное выуживание информации, если бы я не чувствовала себя так плохо.

Кларисса вытерла руки и открыла клатч.

— Спасибо. Кай довольно красив, но... — Она достала гладкий черный тюбик губной помады. — Между нами говоря, он немного скучноват.

Негодование жарко вспыхнуло у меня под кожей. Я обвиняла его в том же самом целую жизнь назад, еще до того, как по-настоящему узнала его, но, услышав, как она произносит это со своим надменным акцентом, я покраснела.

— Он не скучный. Он интроверт. В этом есть разница.

— Может быть. — Цвет губ Клариссы остался ровным и приглушенным, его нейтральный оттенок контрастировал с моим кирпично-красным пятном. — Он говорит только о книгах и работе. Это становится утомительным.

Ты не казалась усталой, когда смеялась с ним раньше.