Король гордости (ЛП)
Сдержанный, уравновешенный и безупречный Кай Янг не имеет ни времени, ни склонности к хаосу, а Изабелла с ее фиолетовыми волосами и неуместными шутками — олицетворение хаоса. Наследник миллиардера не может позволить себе отвлекаться на нее, когда надвигается решающее голосование по кандидатуре генерального директора и на кону стоит медиаимперия. Изабелла — это все, чего он не должен хотеть, но с каждым взглядом и каждым прикосновением он испытывает искушение нарушить все свои правила... и сделать ее своей. *** Смелая, импульсивная и полная жизни, Изабелла Валенсия никогда не встречала вечеринку, которая бы ей не нравилась, или мужчину, которого бы она не смогла очаровать... кроме Кая Янга. Это не имеет значения. Он не в ее вкусе — мужчина переводит классику на латынь для развлечения, а его членство в эксклюзивном клубе, где она работает барменом, означает, что он под запретом. Но она не может отрицать, что под его холодной внешностью скрывается мужчина, который может заставить ее растаять от одного прикосновения. Как бы они ни старались, они не могут устоять перед запретными желаниями. Даже если это будет стоить им всего.
Если бы я не был так застигнут врасплох объявлением о голосовании генерального директора и сроками его проведения, я бы не искал Изабеллу в Вальгалле. Если бы я не искал ее, я бы не подслушал, как она играла на пианино. Если бы я не подслушал ее в комнате с пианино, я бы не прятался в общественном туалете, пытаясь взять себя в руки после двухсекундного прикосновения.
Я позволил себе еще минуту остыть, прежде чем надеть очки, открыл дверь — и столкнулся прямо с самим дьяволом.
Мы столкнулись с силой футбольного подката — моя рука обнимала ее за талию, ее ладони упирались в мои предплечья и воздух вибрировал от тревожащего чувства дежавю.
Мое сердцебиение участилось, даже когда я молча проклинал вселенную за то, что она постоянно сталкивает нас друг с другом. Буквально.
Изабелла моргнула, глядя на меня, ее глаза в тусклом свете были похожи на сочные озерца шоколада.
— Я была права, — сказала она. В ее игривом голосе слышался намек на придыхание, которое дымчатыми завитками пробиралось через мою грудь. — Ты преследуешь меня.
Господи, эта женщина была чем-то другим."
"— Так получилось, что мы вышли из туалета в одно и то же время. Вряд ли это можно классифицировать как преследование, — сказал я с бесконечным терпением. — Могу я напомнить тебе, что встал из-за стола первым? Если уж на то пошло, я должен спросить, не преследуешь ли ты меня.
— Прекрасно, — согласилась она. — Но как насчет того, когда ты последовал за мной в комнату с пианино? Дважды?
Тупая пульсация возникла у меня за виском. Я вдруг пожалел, что согласился на ужин.
— Сколько раз ты собираешься поднимать этот вопрос?
— Столько раз, сколько тебе потребуется, чтобы дать мне прямой ответ. — Изабелла встала на цыпочки, приблизив свое лицо к моему. Каждый мускул в моем теле напрягся. — Кай Янг, ты влюблен в меня?
Абсолютно нет. Сама идея была абсурдной, и я должен был сказать ей об этом немедленно. Но слова не выходили, и я колебался достаточно долго, чтобы глаза Изабеллы расширились. Их дразнящий блеск потускнел, уступив место тому, что выглядело как тревога.
Раздражение вспыхнуло в моей груди. Я не был романтически заинтересован в ней — мой интерес был интеллектуальным, ничего больше, — но была ли перспектива настолько ужасной?
— Мы не в старшей школе, — сказал я напряженным голосом. — Я не влюбляюсь.
— Это все еще не прямой ответ.
Мои задние зубы сжались. Прежде чем я успел сообщить ей, что мой ответ, по сути, был прямым ответом, если она читала между строк, низкое гудение наполнило воздух, за которым последовало зловещее мерцание огней. Низкий, коллективный ропот усилился в столовой.
Изабелла напряглась, ее пальцы обвились вокруг моих бицепсов. Мой пульс глухо забился в венах.

















