Королева теней (ЛП)

Ничего в ней не напоминало о том, что на самом деле сделает с ней Манона в случае неудачи.

Тремя днями позже Элида начала действовать. Обессиленость, постоянно одолевавшая её, исчезла, когда она покрепче сжала охапку белья, забранную из прачечной, и внимательно оглядела зал.

Четыре гвардейца стояли у двери на лестницу.

Целых три дня она помогала в прачечной, три дня болтала с прачками, чтобы узнать, нужно ли бельё в той комнате, что находилась у подножия лестницы.

Никто не хотел с ней разговаривать первые два дня. Все просто смотрели сквозь неё и говорили, куда следует относить вещи, как ей следует вырвать руки, за неуклюжесть, что ей нужно стирать, пока не заболит спина.

Но вчера – вчера она увидела, как принесли оборванную, пропитанную кровью одежду.

Синей кровью, не красной.

Ведьминской кровью.

Опустив голову, Элида работала над солдатскими рубашками, которые ей дали, когда она показала своё умение обращаться с иголкой и ниткой. Она так же отметила, какая прачка забирала одежду. И тогда она продолжала работать часами, занятая стиркой, сушкой и глажкой, оставаясь в прачечной допоздна. Выжидая."

"Она была никем и ничем, и она никому не принадлежала – но если она позволит Маноне и Черноклювым поверить, что она приняла их власть над ней, она всё же сможет сбежать, когда прибудет поезд.

Черноклювые не воспренимали её всерьёз. Её наследие оказалось для них просто удобным. Она сомневалась, что ведьмы заметят её исчезновение. Она годами жила как призрака, с кладбищем в сердце, полным давно умерших и забытых ныне людей.

И она работала, и выжидала.

Несмотря на то, что её спина болела, несмотря на то, что руки тряслись от усталости, она запомнила прачку, которая забирала отглаженную одежду из комнаты и исчезала.

Элида запомнила каждую черту её лица, её телосложение и рост. Никто не заметил, когда она выскользнула за ней, неся охапку белья для Лидера Крыла. Никто не остановил её, когда она следовала за прачкой зал за залом, пока она не достигла этого места.

Элида осмотрела зал ещё раз, когда прачка поднялась по лестнице с пустыми руками, и с бледным, практически белым, перекошенным лицом.

Гвардейцы не остановили её. Хорошо.

Прачка пошла в сторону другого зала, и Элида наконец вдохнула. Поворачивая к башне Маноны, она безмолвно обдумывала её план снова и снова.

Если её поймают...

Возможно ей лучше броситься вниз с одного из балконов, чем встретиться с сотней других ужасных смертей, ожидающих её.

Нет – нет, она выдержит. Она выжила, когда очень многие – почти все, кого она любила – не смогли. Когда её королевство не смогло. И она спасётся ради них, и когда сбежит, она начнет новую жизнь, далеко отсюда, в их честь.

Элида заковыляла наверх по продуваемой всеми ветрами лестнице. Боги, как же она ненавидела лестницы.