Королева теней (ЛП)

- Четыре недели и никаких действий. Что мы вообще здесь делаем? Куда мы движемся?

Действительно, ограничений было очень много. Ограничения на полет в ночное время, чтобы оставаться незамеченными, зловоние от этих мужчин, камень, кузницы, бесконечные извилистые проходы — каждый день терпение Маноны становилось все меньше. Даже небольшой горный хребет, в котором они располагались, был плотный, изготовлен только из голой скалы с несколькими признаками весны, которая сейчас застилала большую часть земли. Мертвое, гнилое место.

- Мы двинемся туда, куда нам скажут, - ответила Манона Астерине, глядя в сторону заходящего солнца. Скоро, как только солнце исчезнет за эти зазубренные черные пики, они смогут подняться в небо. Ее живот пробурчал. - И если ты собираешься подвергнуть сомнению мои приказы, Астерина, тогда я заменю тебя.

- Я не сомневаюсь, - сказала Астерина, задерживая свой взгляд на Маноне дольше, чем большинство ведьм себе позволяло. - Но это пустая трата времени, мы сидим здесь, как куры в курятнике герцога. Мне бы хотелось вскрыть этому червю живот.

Сорель пробормотала:

- Я бы советовала тебе, Астерина, не поддаваться соблазну. - Манона была, как таран способная на быстрое, смертоносное движение.

- Король Адарлана не может украсть наши горы. Не теперь, - сказала Астерина. - Возможно, нам следует двигаться глубже в горы и обосновать лагерь там, где, по крайней мере, воздух чистый. Нет смысла торчать здесь.

Сорель издала предупреждающий рык, но Манона вздернула подбородок - безмолвный приказ. Она сама шагнула ближе ко Второй.

- Последнее, что мне нужно, - Манона говорила Астерине в лицо, - чтобы смертные свиньи допрашивали Тринадцать. Держи себя в руках. И если я услышу, как ты говоришь о разведчиках...

- Вы думаете, что я буду говорить плохо о ваших подчиненных? – железные зубы сжались.

- Я думаю, что нам всем надоело сидеть в этой дыре, а у тебя есть тенденция говорить то, что думаешь и рассматривать последствия позже.

Астерина всегда была дикостью, и из-за этого Манона выбрала ее в качестве своего Второго около века назад. Сорель огонь... и Манона лед.

Остальные Тринадцать начали сходиться, когда солнце скрылось. Они посмотрели на Манону и Астерину всего один раз и старались держаться в стороне, несмотря в их сторону. Веста даже пробормотал молитву к Трехликой богине.

- Я хочу только для Тринадцати, для всех Черноклювых завоевать славу на поле битвы, - сказала Астерина, отказываясь оторвать взгляд от Маноны.

- Мы будем, - Манона обещала достаточно громко, чтобы другие услышали. - Но до тех пор держи себя в узде, или мне придется тебя отстранить, пока не будешь достойна снова ездить с нами.

Никто из них никогда бы не осмелился разговаривать с ней в таком тоне.