Королева теней (ЛП)

Спектакль начался, привлекая внимание толпы, которая бесстыдно таращила на него глаза, как и на две дюжины женщин, которые плавали, подпрыгивали и вертелись в широком пространстве между помостом и его платформой для казни, на мгновение Эдион почувствовал себя... плохо, что он не может помешать им. Эти женщины не были поводом для кровопролития, а он был.

Ему показалось странным, что их блестящие костюмы были черные с серебром — Слуги Смерти - он, наконец-то понял, вот что они изображают.

То было таким же знаком, как и все остальное. Возможно, черноглазая Силба предложила бы ему своего рода смерть, вместо жестоких рук Эллады. В любом случае, он заставил себя улыбнуться. Смерть, это смерть.

Танцоры подбрасывали горсти черного порошка, покрывая им пол — пепел, сделанный из падших, наверное. Друг за другом они вращались и склонялись перед королем и его сыном.

Время шло. Короля отвлек одетый в униформу охранник, что-то прошептав ему на ухо. Принц смотрел на танцоров со скучающим видом, а королева болтала с какой-то придворной, которой благоволила в этот день.

Толпа аплодировала и ворковала над разворачивающимся спектаклем. Они все пришли в своих нарядах — таких неправедных богатствах. Многие империи заплатили кровью за эти драгоценности и шелк. Кровью своего народа.

Дополнительная танцовщица двигалась сквозь толпу: какая-то дублерша, несомненно пытающийся получить лучшее представление о спектакле. И он, возможно, не обратил бы на это внимание, если бы она не была выше, чем другие — больше, соблазнительнее, с более широкими плечами, чем у остальных танцовщиц. Она двигалась более сильно, словно каким-то образом сама земля поддерживала ее. Свет окружал ее, сияя через кружево рукавов костюма, демонстрируя водовороты и завитки узоров на ее коже. Идентичная краска была на руках и груди танцоров, но не на ее спине, где краска была чуть более темной и немного отличалась.

У других танцовщиц не было никаких татуировок.

Прежде чем он смог увидеть больше, между двумя его вздохами, массивные дамы в бальных платьях загородили ее, и она исчезла за зашторенным дверным проемом, идя прямо, мимо охранников с глуповатой улыбкой, как будто она потерялась.

Когда она появилась снова, минутой позже, только он знал, что это все еще она. Макияж исчез, и ее струящаяся юбка тоже.

Нет, не исчезла, он понял это, когда она пробралась обратно через дверной проем, уже без охранников. Юбка была вставлена в шелковый плащ, ее капюшон прикрывал коричневые волосы, и она двигалась ... двигалась, как самодовольный мужчина, напоказ для дам окружающих ее."

"Придвинулась к нему ближе. На сцену. Танцоры по-прежнему разбрасывали повсюду свой черный порошок, кружа и порхая по мраморному полу.