Королева теней (ЛП)

- Пошевеливайся, неповоротливый ты осел! - рявкнула она. Эдион вынудил себя сосредоточить оставшиеся силы в ногах и позвоночнике.

Они достигли угла улицы, украшенной надписями и цветами, и Аэлина посмотрела во все стороны перед тем, как помчаться, пересекая ее.

Столкновения стали о сталь и крики раненых разносились через весь город, гуляки с веселыми лицами ходили вокруг них, что-то бормоча.

Но Аэлина продолжала идти вниз по одной улице, затем вниз по другой. На третьей она замедлила свои шаги и шла, качаясь, начиная петь непристойные песни, настраивая свой очень фальшивый, пьяный голос. И, таким образом, они стали двумя обычными гражданами, которые празднуют день рождение принца, переходя от одной таверны к следующей.

Никто не обращал на них никакого внимания, не тогда, когда все глаза были устремлены на стеклянный замок, возвышающийся позади них.

От раскачивания его голова закружилась. Если он упадет в обморок…

- Еще один переулок, - пообещала она.

Это все было галлюцинациями. Должно было быть. Никто не был настолько глуп, чтобы попытаться спасти его, особенно его собственная королева. Даже если он видел, что она скашивает по полдюжины мужчин, словно стебли пшеницы.

- Давай, давай, - она задыхалась, просматривая украшенную улицу, и он знал, что она говорит не с ним.

Люди слонялись, делая паузу, чтобы спросить, что случилось во дворце.

Аэлина провела их через толпу, скрываясь и натыкаясь на пьяниц, прямо до тротуара, где стояла карета на прокат, которая поехала вдоль бордюра, как будто ждала их.

Дверь открылась.

Кузина запихнула его внутрь, прямо на пол, и закрыла за собой дверь.

- Они уже остановили каждую карету на крупных перекрестках, - сказала Лисандра, когда Аэлина открыла скрытое багажное отделение под одной из скамеек. Оно было достаточно большим, чтобы соответствовать очень плотно сложенному человеку, но Эдион был совершенно огромным.

- Садись, живо, - приказала она и не стала ждать, пока Эдион двинется, прежде чем она засунула его в отсек. Он застонал. Кровь начала просачиваться с его бока, но он будет жить.

Если хотя бы кто-нибудь из них переживет следующие несколько минут. Аэлина закрыла панель под подушкой, морщась от глухого стука дерева о плоть, и схватила мокрую тряпку, которую Лисандра вытащила из старой шляпной коробки.

- Тебе больно? – спросила Лисандра, как только карета поехала в неторопливом темпе, через забитые гуляками улицы.

Сердце Аэлины колотилось так бешено, что она думала, будто ее вырвет, но помотала головой и вытерла лицо. Столько крови — то остатки ее макияжа, то снова кровь.

Лисандра протянула ей вторую тряпку, чтобы вытереть ее грудь, шею и руки, а затем протянула свободное, с длинными рукавами, зеленое платье, которое привезла.

- Сейчас, сейчас, сейчас.