Любить доминанта (ЛП)
Рейн Кендалл была влюблена в своего босса, Макена Хаммера, годами. Решительно настроенная на то, чтобы заставить мужчину обратить свое внимание на то, что она взрослая женщина со своими желаниями и потребностями, она, не принимая в расчет влечения сердца, предлагает ему свое тело. И получает резкий отказ. Но когда его очень сексуальный одинокий друг, Лиам О`Нейл, видит, как другой Дом отказывается признаться в своих очевидных чувствах к Рейн, он решает вмешаться и сделать все, что потребуется, чтобы помочь Хаммеру снова обрести счастье. Он делает девушке соблазнительное предложение, от которого невозможно отказаться, тем самым провоцируя друга на проявление собственнического инстинкта. Но он даже и представить себе не мог, что влюбится в девушку сам.Хаммер подавлял свою страсть к Рейн годами. После спасения одной перспективной беглянки, в аллее позади своего БДСМ клуба «Темница», он пришел к мысли, что хочет себе такого хорошенького сабмиссива. Но произошедшая трагедия в его жизни, заставила его считать себя, недостойным ее. Поэтому он присматривает за ней, находясь на расстоянии. Коварный план Лиама задел его за живое, особенно когда он понимает, насколько решительно настроен его друг. Хаммер не готов отдать свою прекрасную сабу другому Дому, но сможет ли он излечиться от своего прошлого и бороться за право обладать ей? Или он потеряет Рейн, если она по-настоящему решит отдать себя – сердце, тело и душу – Лиаму?
Она сжалась в комочек, и для него стало очевидным, насколько беспомощной она была перед гневом Бека.
- Шшш. Доверься мне. Я сделаю так, чтобы тебе понравилось.
Затем он нежно поцеловал следы, оставшиеся на каждой ягодице от жестоких ударов, и полностью проигнорировал взгляд Хаммера, сверлящий его затылок. Он старался не замечать его, и даже испытывал дикое желание врезать кулаком по лицу этого ублюдка и заорать, что тот сам во всем виноват и заслуживает в полной мере ощутить мучения от последствий своих поступков.
Ее мягкий голос достиг его уха, когда он потянулся к ее запястьям.
- Вы знаете, сколько времени прошло с тех пор...
Он понял, что она имела в виду по ее обеспокоенному взгляду.
- И я никогда....
Она судорожно вздохнула.
- Будет больно?
Он был первым Доминантом, претендующим на нее, и от этого он преисполнялся гордостью. Понимание данного факта, еще больше разжигало его мощное желание. Твою мать, как же это приятно! Лиам был очень рад, что она не позволила другим, потенциально неумелым ""жеребцам"" поиметь эту часть ее тела.
- Нет. Я тебя уверяю. Закрой глаза. Представь себе, что мы здесь вдвоем, только ты и я.
Он нежно погладил ее по волосам.
- Да, вот так. Ты все правильно делаешь. Теперь откройся мне, Рейн. Поверь, к тому моменту, когда мой член окажется в твоей заднице, ты уже будешь не способна чувствовать ничего, кроме наслаждения. Я пробужу твою покорность, и подарю тебе ощущения, которых ты еще никогда не испытывала.
Лиам снял рубашку и сконцентрировался на том, что ему предстояло сделать. Он будет трахать не только ее тело, но и ее душу. И она должна будет полностью отдать себя ему, перед всеми этими людьми.
Снова оказавшись позади нее, он одной рукой нежно погладил ее по бедрам. А другой, подал знак, наблюдающему за происходящим, рабу, принести лед и полотенце.
В течение следующих нескольких секунд, он прижал махровую ткань к ее коже. Конечно, это не остановит распространение синяка, а лишь заморозит пораженную область, после чего он сможет забрать ее тело и душу подальше отсюда. Нелегкая задача, но у него было желание и достаточно терпения. Ее первый сет с ним в качестве Доминанта, не должен оставить неприятных воспоминаний.
Минутой позже, Лиам убрал полотенце. Рейн непроизвольно сжалась.
- Шшш, девочка. Дыши: вдох, выдох. Вот так, да, - тихо уговаривал он ее.
- Расслабься для меня.
Напряжение постепенно покидало ее тело, пока она прислушивалась к его словам. Лиам начал медленно поглаживать ее кожу кончиками пальцев, сопровождая прикосновения своим теплым дыханием.
Он прошелся ласковыми касаниями вверх по ее бедрам, спине, напряженным плечам и шее, до тех пор, пока она, наконец, не согрелась.














