Ложь, которую мы крадем (ЛП)

— Я дышу, морщась, пытаясь не смотреть на него, пока он подтягивает штаны, застегивает их и проводит рукой по волосам. Вальсируя из тесного пространства, как будто его ничего это не беспокоило.

Что-то мелькает у него перед глазами. Раздражение? Разочарование?

Он выдыхает: — Я чист."

"Меня наполняет облегчение, когда я решаю одну из самых серьезных проблем, с которыми я сейчас сталкиваюсь. Сирена продолжает реветь, когда я слегка подбегаю к окну и вижу, что одно из деревьев на площади охвачено яростным оранжевым пламенем. Огонь громко гоготал и шипел, поднимаясь все выше и выше, пожирая старое дерево.

— Боже мой, Лира. Я дышу, меня наполняет тревога за подругу, которую я оставила с тремя из четырех психов.

Я разворачиваюсь, готовый вылететь из этого кабинета и вернуться туда, где оставила ее в большом зале. Руки Алистера подхватывают меня раньше, чем я успеваю, останавливая меня своим высоким телом, руки крепко сжимают мои предплечья.

— Лира в порядке. — Человек в его глазах исчез, вернулись черные шары, не оставляющие места ни для чего, кроме тьмы.

— Ага? И ты знаешь это как? — Спорю я.

На его лице появляется понимающая ухмылка, превращающая его лицо в ошеломляющего злодея, которым он и является. Мой желудок переворачивается, Боже, я занималась с ним сексом. У меня был лучший секс в моей жизни с ним, и что теперь?

— Потому что она помогла Руку поджечь.

— У тебя нет своего общежития? Я откидываюсь в кресле за письменным столом. — А твоя собственная кровать?

Рук поднимает голову с моей подушки и приподнимает брови: — Разве я не могу провести время с двумя моими лучшими друзьями?

— Тэтчер в душе, а я тебя практически не замечаю.

— Сайлас на кладбище, он хотел пойти один. Я должен научиться доверять ему, чтобы он делал что-то сам, но если я буду сидеть в нашей комнате, не отвлекаясь, я в конечном итоге буду следовать за ним, чтобы убедиться, что он не сделает ничего глупого. — Он признается, подбрасывая свою молнию в воздух над головой, плавно ловя ее, когда она падает обратно.

Я киваю, возвращаясь к наброску на столе, мой карандаш вдавливается в бумагу, затеняя внешнюю сторону розы, чтобы придать ей больше объема.

— Кстати, о Сайласе, — продолжает Рук, садясь и свесив ноги с края моей кровати. — Мы уже заботимся о Греге, я знаю. Но что мы будем делать с мэром? Мы просто позволим ему жить, зная, что он сделал?

Грифель моего карандаша ломается от давления, которое я прилагаю.

— Это не наш выбор. — Я говорю, все еще глядя на рисунок: — Это Си. Мы разберемся с Грегом, вытянем из него все, что сможем, а затем оставим Сайласу решать, если мы отправимся за Фрэнком. Это его война. Мы всего лишь солдаты.