Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Давление моей руки усиливается, тихий стон срывается с ее губ.

— Это дает нам силу.

Выражение ее глаз проверяет мой самоконтроль, это выражение потребности. Она хочет, чтобы я поцеловал ее. Целуй ее губы, ее шею, сладкое место между ее плечом и горлом, ее большие сиськи, изгиб ее позвоночника. Она хочет, чтобы я был повсюду, внутри нее.

Мы больше никогда не сможем быть чистыми друг от друга.

Я хочу, чтобы мои слова впитались в ее кожу. Проникните в ее организм, чтобы она поняла, какой вред она может нанести, когда осознает, что темные и извилистые части ее личности — это не то, что нужно прятать.

Только так она сможет выбраться отсюда живой.

Я отпускаю хватку, отталкиваясь от стены позади нее, чтобы увеличить расстояние между нами, мой член ненавидит меня за то, что я отнимаю его у ее тепла.

Еще немного постоять там, глядя на нее, на то, как вздымается и опускается ее грудь. Как ее раскрасневшиеся щеки делают ее еще более невинной, чем она есть на самом деле. Было бы так легко взять ее прямо здесь, в этом коридоре.

Вместо этого я оборачиваюсь, заставляя свои ноги переместить меня обратно в мою комнату в общежитии, где Рук и Тэтчер, вероятно, пытаются подслушивать через дверь со стеклянной чашкой.

— Подожди, Алистер, подожди, — я делаю паузу, давая ей слово, но только на секунду, и она это знает.

— Я хочу знать, — выдыхает она, — я хочу знать, что делает тени такими замечательными. Я хочу, чтобы ты показал мне.

Мои кулаки сжимаются, когда огонь бежит по моим венам, возбуждение струится по моей крови. Я прикусываю язык, сдерживая улыбку."

"Я знал, кто такой Брайар. Я понял, что это за девушка и кем она может быть, когда увидел ее на той вечеринке.

Теперь пришло время ей убедиться в этом самой.

Рев моторов сотряс бетонный стадион, на который я вошла. Запах жженой резины и травы. Я была поражен, когда мы поднялись со стоянки у подножия небольшого холма и увидели, что высокие фонари все еще работают для этого места. Предполагая, что это были деньги чьих-то родителей, которые снова вернули их к жизни. Андерграундный рэп и дэт-метал, музыка, кричащая в ночи.

Люди, выглядевшие не старше четырнадцати, курили сигареты в центре трассы, даже те, кому на вид было около тридцати, сбились в кучу, делая ставки на сумасшедших, которые мчались по потрескавшейся и разбитой трассе.

Кладбище было всем, чего я ожидал.

Хаос. Беспредел. Восстание.

— Почему полиция не закрыла это место? Я кричу от сумасшествия Лире, которая ведет меня к ряду открытых бетонных сидений. Они не слишком высоко, так что мы можем видеть все довольно четко.

В том числе импровизированный боксерский ринг, который находится в центре стадиона.