Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Так как же я мог поверить хотя бы на секунду, что мы с Брайаром могли быть кем-то?

Глядя на ярко-багровую рану и царапину на ее лице, я опустился на самое дно. Я не сомневался, что больше беспокоился об этом синяке, чем о моем брате, истекающем кровью на полу.

Даже несмотря на то, что сегодня ночью, когда я смотрел на Дориана, я увидел себя. Сын, которого вырастили таким, каким он никогда не хотел быть.

Он был другой крайностью.

Поднятый под давлением преемника, должен быть совершенным, никогда не позволять потерпеть неудачу, потому что, если он это сделает, они заменят его. Я знал, каково это давление для маленького ребенка, и это нанесло ему такой же вред, как и мне.

И в тот момент я ненавидел его немного меньше, потому что впервые я имел к нему отношение.

У меня болит голова от последствий, с которыми я знал, что буду иметь дело завтра. Отвечая на вопросы наших родителей, слушая, какую историю они сочиняют, чтобы скрыть все это.

Но сейчас я бы позволил парням заняться доставкой Дориана в больницу, а со всем остальным разберусь утром. Сейчас я хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Что она выберется из этого с какой-то нормой.

— Кровать чистая, дверь заперта. — Я встал со стула, не в силах смотреть на нее дольше нескольких мгновений. — Я буду прямо в коридоре, если тебе что-нибудь понадобится в течение ночи.

— Алистер? — Она шепчет, останавливая мою прогулку к двери одним только звуком ее голоса.

— Ага?

— Мне жаль.

Мне жаль.

Как будто это была ее вина. Как будто она могла что-то сделать, чтобы остановить моего брата. Даже если бы она не попалась мне на пути, он все равно сделал бы это. Может быть, даже преуспел в своей цели сделать ее своей.

Я качаю головой: — Стоп, это не твоя вина. Не делай этого. — Я выдохнул: — Дориану нужна помощь. Он ебанутый в голову. Не извиняйся, ты не сделала ничего плохого.

Слезы текут по ее только что вымытому лицу: — Мне не жаль его. Я сожалею о том, что случилось с тобой в детстве, что сделало тебя такими. Из-за этого тебе пришлось застрелить своего брата ради меня.

Я хотел уйти.

Я должен был уйти.

Но я физически не мог удержаться от движения к ней. Словно гравитация тянула меня к ней, отказываясь отпускать, пока моя рука не коснулась ее лица, вытирая слезы с ее лица.

— Технически, я не стрелял в него, — мягко улыбаюсь я, — это сделал Сайлас.

Смех, которого она, вероятно, не ожидала, вырывается из ее горла: — Ты знаешь, что я имела в виду.

Мы стояли там, пока я держал ее лицо, глядя друг на друга, и я думал обо всем, что сделал с ней до этого момента. Как ниже всего этого я просто пытался уничтожить ее, потому что она олицетворяла то, чего у меня никогда не было.

И, как и в случае с Дорианом, если я не мог заполучить ее, никто не мог.

Как прямо сейчас, все, что я хотел, это действительно иметь ее.