Ложь, которую мы крадем (ЛП)

— Не могу поверить, что позволила тебе затащить меня сюда, — смеется Лира, пряча лицо за своей красной сольной чашкой, в которой осталось то же количество, что и с того момента, как мы приехали, и я налила ей.

Мы сгрудились в углу снаружи, наблюдая за людьми.

В моей голове, когда я попаду сюда, я буду социальной бабочкой. Лира и я болтали с девочками об уроках или мальчиках, которых мы считали милыми. Может быть, я даже поговорила бы с парнем, которому могла бы дать свой номер телефона.

Это было совсем не так.

— Хорошо, может быть, — я издаю звук уф, когда кто-то пьяно врезается в меня, бормоча извинения, прежде чем продолжить проходить мимо меня, — может быть, это был не лучший план. В свою защиту я не думала, что вечеринка будет такой!

Я посмотрела на задний двор дома Джейсона, мы стояли на заднем дворике, где тела заполнили задний двор и бассейн в земле. Это был прекрасный бассейн, которому пловец во мне завидовал. Это был единственный вид спорта, в котором я была прилична, и даже в старшей школе не было такого хорошего.

Ну, минус телесные жидкости и мусор на данный момент. Ди-джей ревел музыку из нескольких динамиков по всему дому, и, Боже, если думаете, что задний двор был переполнен. Тела заполняли каждый квадратный дюйм этого особняка, вытекая из гостиной, кухни и даже верхних спален.

Сквозь дымку дым-машины и водорослей я смотрела, как тела сжимаются вместе под стучащий ритм.

— Я же говорила тебе, что дети из Пондероз Спрингс ненормальные. Все, что они делают, им приходится делать в десять раз тяжелее, чем обычным подросткам. Это деньги. Дает им весь этот комплекс, что они неприкасаемые. — Она кричит сквозь музыку.

Я практически притащила сюда свою новую соседку по комнате, извергая какую-то чушь о том, что мы пытаемся быть чем-то большим, чем призраки. Это был наш первый год в колледже, следующие четыре года должны были стать лучшими в нашей жизни.

Я думала, что вечеринка — идеальный способ начать это.

Очевидно, у меня были правильные намерения, исполнение было немного неправильным.

— Я голосую за то, чтобы уйти и зайти в закусочную Тилли за жирными гамбургерами и картошкой фри, что ты думаешь? — предлагает Лира, видя, как неудобно нам обоим.

Я еще раз оглядываюсь вокруг, парочки, толпы и многие другие, засовывающие друг другу языки в глотки. Наблюдая за хитрой продажей таблеток в пластиковых пакетиках. Мои легкие горели от переработанного воздуха, хотя мы все были снаружи, я хотела быть где угодно, только не здесь прямо сейчас.

— Черт, да… — начинаю я, но мой голос заглушается скандированием чьего-то имени.

Мы с Лирой переводим взгляды на крышу, где на ней стоит парень, одетый только в то, что дал ему Бог, и в шлем для лакросса.